История легендарного дома моделей на Кузнецком

Дом моделей был главной организацией, работающей для промышленности Советского Союза. И работающей для перспективы в мире, чтобы стоять на уровне мира. Дело всё в том, что советская власть отличалась тем, – в отличие от того, что сейчас происходит, – мы должны были быть лучшими в делах, в культуре, во вкусе. И в том, что мы показываем, и в том, что мы пишем, и в том, что мы читаем. Мы должны быть новым обществом. Это была главная цель, это главная, никто этого не помнит. Но главная цель – мы должны быть на высочайшем уровне. И этот высочайший уровень в одном из наук и так далее задавал Дом моделей. Дом моделей был создан товарищем Сталиным в 44-м году, потому что был он очень хороший политик, он был, конечно, убийца, но хороший политик, и очень всё понимал. Придёт с войны народ голодный, бедный, раздетый, холодный – ватник, шинель перелицованная, что было, да? Им нужно создать одежду. Для этого нужна промышленность. А промышленностью должен руководить умный, талантливый художник. И был создан Дом моделей одежды. До этого был он на Сретенке маленький, там ещё «Мосбельё», это целая история, и на Кузнецком мосту, в бывшем меховом салоне Эриксона, потрясающем совершенно, был создан общественный Дом моделей, которому вот все подчинялись, который давал направление моды. Это был общесоюзный Дом моделей одежды, у которого в подчинении были текстильные фабрики, обувные предприятия, даже тесёмки, даже бижутерия и 36 Домов моделей по стране, во всех союзных республиках и крупных городах. Мы приезжали – это назывались методические семинары – у нас был Легпром (?), который создавал направляющую коллекцию на два года вперёд сначала, потом на один год вперёд, значит, перевозили все к нему, чтобы на разрешение. Там была Ирка Андреева, которая мне говорила, это умнейший совершенно человек, которая говорила: «Щипакина, пиши, как говоришь, и запомни на всю жизнь, что юбка за колено может быть только у мужчины, который берёт бабу за колено, юбки могут быть или выше колен, или ниже колен». Вот так нас учили, вот так. Каждое слово было выверено до потери сознания, каждый падеж, каждое слово, смысл слова, каждое. У нас был Зелёный зал, где проходили для народа три раза в день показы. Билетик стоил 50 копеек. Там же продавался буклет «Я сама», там же продавались выкройки и были вот эти сеансы. Вёл искусствовед, у нас была Нина Окунева, которая обычно там потом. . . Я никогда там… я была экспериментальница. Значит, вот было для народа – что модно. «Как из короткой юбки, которая мала, сделать длинную, которая не мала. Вшейте в талию резинку и пришейте контрастную полосу». Всё, вот так. Учили. Учили людей. Учили. Коллекции сначала одна раз в год, потом два осень-весна, и которые как направление моды, как развитие моды, развитие текстиля шло на все фабрики. Текстильные, трикотажные, эти направления, рисунки. Были альбомы направления коллекции моды. Летней одежды, такой одежды. Художники рисовали, издавались на ксероксе в каком-то закрытом помещении эти альбомы. На этом Дом моделей жил, потому что приезжали все со всего Союза. Художники получали эти альбомы за плату, за большие деньги, Дом моделей на это жил. Замечательные альбомы с потрясающими рисунками. Ещё у нас был по нашим уже коллекциям, по нашим предложениям – у нас было 7 цехов, лёгкий цех у нас был экспериментальный, и создавался буклет «Я шью сама», который миллионные тиражи приносил. Там был эскиз художника – или фотография, или эскиз – была модель-конструкция, можно было самим шить, рекомендации материалов и был завет Надежды Ламановой: «Для кого? Из чего? И когда?» Для кого? Кто будет носить? Из чего? Какая будет ткань? И когда это оденут? Была потрясающая библиотека, которая пришла ещё из салона мехового. Да. А всё, да, французы, вот эти французы, все книги потрясающие, исторические книги. Из Японии – была поездка, которую японцы боготворили. Славку не пустили. Боготворили совершенно. И прислали такую книгу, такие книги в библиотеку. Всё разорили, украли. Огромная была библиотека. Там была Зоечка, библиотекарь. Она писала стихи каждому художнику на день рождения, писала библиотека. Потрясающие были люди. Ну, это была фантастическая организация. Мне после этой выставки, вот моей «Советский Кузнецкий», где посетили эту выставку два с половиной миллиона, никто таких выставок в Москве не видел, ни в одном музее. Ну, это мода, это интересные эскизы были, что ж. Потом мне позвонил бывший замминистра, не буду называть, который мне позвонил, сказал: «Ал». Я говорю: «Иван Григорьевич, вот были два с половиной миллиона». – «Я не удивлён. В Советском Союзе, в Москве работал один Кузнецкий, один, Дом моделей один». Я говорю: «А остальные что делали?» «А остальные, – говорит, – делали вид».