Мои удивительные педагоги

Если что-то отмотаю назад и вспомню своё детство… Да, музыкальная школа, Центральная музыкальная школа – изумительная, класс чудный. Это было так давно, что тогда ещё учились порознь: мальчики учились в одних школах, девочки – в других. Но ЦМШ – это было как лицей. Там учились те, кого принимали. Экзамены были невероятные. Класс у меня был потрясающий. Всех не назову… Ну, Наташа Гутман, с которой мы вместе учились. Ну, есть кого назвать – не буду на это терять время. Если говорить о моих учителях, педагогах… потому что я их очень хорошо помню. Ну и как – каждый из нас помнит. Это были удивительные люди. Первые… ну, совсем первые шаги – просто взять скрипочку маленькую. Она даже была не четвертушка, а восьмушка. Была и такая скрипочка в нашем доме. Там, вместо головки скрипочки, был зайчик, вырезанный из дерева. Я это помню. И начинал я заниматься у Анны Михайловны Кондрашиной. Это мама дирижёра Кирилла Кондрашина. Она была скрипачкой из Большого театра, очень колоритная, любопытная, талантливая женщина. А потом я начал заниматься – и сначала это был подготовительный, как бы, этап учёбы – в детской музыкальной школе Свердловского района. Она находилась на Пушкинской площади. Там были замечательные педагоги. И я поступил в класс к прекрасному музыканту, однокурснику моей мамы, замечательному профессору музыки – Михаилу Абрамовичу Гарлицкому. Я с ним начал заниматься в музыкальной школе Свердловского района, а потом поступил в его класс в Центральную музыкальную школу – по классу скрипки – к нему же. И я у него занимался довольно долго. Он был прекрасным педагогом. Параллельно он был ассистентом у Ямпольского, был однокурсником моей мамы. И он был прекрасным педагогом и очень хорошим скрипачом. И когда в Центральной музыкальной школе закончилась, так сказать, по разным причинам его педагогическая жизнь, то я перешёл в музыкальное училище при Московской консерватории – в ту самую знаменитую Мерзляковку. И там у меня тоже была замечательная педагог. Она была ассистенткой Юрия Исаевича Янкелевича, и кроме того, у неё был свой замечательный класс. У неё учились и занимались и Витя Третьяков, и Володя Спиваков. Все ученики Янкелевича её звали Майя Самуиловна Глезарова. Я у неё учился до конца училища. А потом что-то изменилось, что-то перерос. И я, примерно, знаю, что я перерос, да. Я играл на скрипке, играл хорошо, я думаю, но у меня вряд ли бы получилось сделать какую-то серьёзную, большую сольную карьеру. И мне было очень интересно – я поступил в Гнессинский институт. Потому что меня там очень интересовала игра в струнном квартете. У меня был там тоже очень хороший педагог по скрипке. Но квартет для меня был уникальным, потому что квартет преподавал Виктор Львович Кубацкий. Он был знаменитым музыкантом, он был участником знаменитого квартета имени Страдивариуса, который возник здесь, в России. Он создал коллекцию музыкальных инструментов – Виктор Львович Кубацкий – и был очень ярким, интересным человеком. Просто для примера – может быть, такая маленькая, но очень важная деталь: именно для него написана и ему посвящена виолончельная соната Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. Так что у Кубацкого мы занимались у него дома – здесь, в Брюсовом переулке, в доме Большого театра. И у него висели потрясающие фотографии. И одну фотографию сейчас бы, при наших мыльницах, я бы переснял. И она была бы у меня на память. Там висела чудная фотография: Шостакович и Кубацкий в момент окончания той самой виолончельной сонаты. Чудная фотография – у одного в руках была рукопись сонаты виолончельной для Кубацкого, у другого в руках была бутылка водки. Я думаю, что у них был хороший день. Они закончили великое сочинение – и оно осталось в памяти. Это вот я рассказал о своих педагогах, которых я знал и любил.