Ресторанное мастерство

И когда папа пришёл к Семёну Матвеевичу Козолупову, того уже пригласили в Москву, в Консерваторию. И он взял с собой папу. Но тогда в Консерваторию брали не так, как сейчас, по возрасту. И поэтому папу, чуть ли не в 13 или 14 лет, уже приняли в Консерваторию. Он занимался у него, но нужно было на что-то жить. Дальше, в 15–16 лет, где только не играли, в кафе, в каких-то местах – везде играли. Так как папа был невероятно музыкален, он моментально всё схватывал. Была знаменитая большая московская гостиница, которая выходит на метро «Площадь революции». И вот он там на какое-то время осел, играл там, солировал. Ну, играл всё, что можно, наверно, вплоть до «Мурки». Я помню, был какой-то момент, не то у мамы именины, не то ещё что-то, и к нам пришёл наш сосед, Александр Шамильевич Мелик-Пашаев. Папа что-то стал рассказывать, а потом говорит: «Ну вот, представляете, что мы в кабаках играли». Он взял виолончель, Мелик – за клавиатуру и говорит: «Светик, тебе в какой тональности играть?» Папа отвечает: «В какой тональности? Играй по всей клавиатуре». Вот так было, понимаете? Кстати, Пётр Абрамович Бондаренко, скрипач, который потом стал знаменит, рассказывал: «Ну как же, Господи? Да вот мы со Светиком. Он начинает». У них было трио, которое называлось «Не рыдай». «Мы играем, смычки выбрасываем». Я говорю: «Как выбрасываем смычки?» «Ой, ну что ты, что она понимает!» А что это значит? Ну, вот представьте себе скрипача. Он ведёт смычком по струнам, потом под струнами ловит их. Вот это было мастерство. Тогда я узнала, что значит выбрасывать смычок. А все они потом стали профессорами.