Память о моём друге, Иване Петровиче Саутове

У Ивана Петровича было много замечательных черт друга, большого друга, который горой постоит, научит, коли сам не умеешь. Он успел многому меня научить, хотя при его жизни директором музея я был всего-то июнь, июль – и всё. В 2008 году он позвонил мне и спросил, нужны ли мне какие-то механизмы, аппараты, там ещё что. Я говорю: «Для чего?» – «Например, скосить траву». Я говорю: «Ну, специально не нужно, потому что газонокосилки там, где необходимо, есть». Говорит: «Но мне нужны большие, парковые такие». Я говорю: «Мне нужны мини-трактора для уборки снега с крыши Исаакия». Это я уже летом думал, что зима, бог его знает, какая будет, надо чуть-чуть подготовиться к этому. Он говорит: «Всё, тогда едем вместе. У тебя шенген есть?» – Я говорю: «Есть, конечно». И он заставил меня прыгнуть с ним в автобус. Мы поехали в Финляндию – и вовсе не отдыхать. Мы поехали на сельскохозяйственную ярмарку, чтобы приглядеть там себе или просто примериться, что сейчас есть интересного из каких-то ручных тракторов, из ручных приспособлений, а может быть, и не ручных, а чуть побольше – из всего того, что может сгодиться для работы в парках, на газонах, на уборке снега и так далее, и так далее. Никто предположить не мог, что вечером он ляжет у себя в номере, а утром мы найдём его с улыбкой на лице, с открытыми глазами. Утром мы хотели быть в Ново-Валаамском монастыре. Не получилось. А вот сколько уже лет нет Ивана Петровича Саутова, а улица в Царском Селе появилась, а уголок с бюстом Саутова есть, книги остались. Остался замечательный цикл телевизионных фильмов, которые он вёл как автор и ведущий – «Поедем в Царское Село». Отчасти то, чем я занимаюсь последние уже шесть лет на телевизионном канале «Культура», – это телевизионные циклы «Другие Романовы», а сейчас «Невский ковчег» – они тоже где-то спровоцированы Иваном Петровичем Саутовым. Потому что мне показалось, что интереснее документалистики, интереснее, чем это видеолетописание, нет ничего. И мы обязаны это делать каждый раз, чтобы зафиксировать то, что есть сегодня, потому что завтра его не будет, а послезавтра кто-то не сможет узнать, что было позавчера. А нам это, наверное, и надо, потому что это и есть наша летопись – собственно, та летопись, которой мы и сейчас занимаемся.