Как я заинтересовался историей польской Компартии

Меня интересовало, почему так произошло. Это трагическая страница в истории польского коммунизма. Партия была создана ещё в конце XIX века и известна по русской истории как Социал-демократия Королевства Польского и Литвы. В 1918 году она объединилась с левыми социалистами и создала Коммунистическую партию Польши. Она была членом Коминтерна, многие её деятели находились в Москве. Был, например, Мархлевский – очень интересный человек, один из лидеров. Роза Люксембург тоже была в этой партии. В своё время многие деятели, включая её, вошли в международную историю. Роза Люксембург больше известна как деятель германской социал-демократической партии, но в 1919 году её убили – она была пламенной революционеркой. Вот, возвращаясь к компартии, эта партия в 1938 году была распущена Коминтерном – исполнительным комитетом Коммунистического интернационала. В руководство партии прокрались агенты второго отдела польского Главного штаба, разведки и контрразведки. Поэтому было принято решение прекратить деятельность партии и не разрешать полякам восстанавливать её до постановления Коминтерна. Такое постановление появилось только в 1941 году, уже после начала нападения фашистской Германии на Советский Союз. Меня эта история интриговала: почему распускают партию – единственную из Коминтерна, которая была ликвидирована? В других странах компартии существовали. Коминтерн – огромная международная организация, а одну из первичных организаций ликвидируют. Моя мысль, и я её часто пропагандирую, хотя большинство со мной не соглашается: Сталин искал возможность договориться с поляками накануне войны, а компартия ему мешала. Все довоенные компартии имели задачу свержения существующего правительства и социалистическую революцию. Левая рука компартии занималась подрывной деятельностью, а правая – дипломатией, искала союз. Но поляки прекрасно знали истинную ситуацию. Чтобы устранить препятствие, Сталин пошёл на запрет компартии и арест её руководства, причём среди арестованных были люди, преданные лично Сталину. Лещинский-Ленский, например, был с ним с наркомата по национальным меньшинствам, занимался польским меньшинством. Они прошли с ним весь путь в советской истории и все были арестованы и погибли – вся верхушка компартии. Это меня особенно интересовало, потому что нет ответа. Когда событие произошло, а мы не знаем почему – это очень интригует. Как с кладом: знаешь, что клад где-то есть, находишь карту – и идёшь копать. Так и историки. Я пришёл с этой темой на кафедру истории КПСС. Мне говорили: «Иди к славянам, там можно всем заниматься». Руководитель семинара Алексей Иванович Широков посоветовал так, и я пошёл к славянам. Я даже написал курсовую работу по коммунистам на четвёртом курсе, но когда начал читать, понял, что материал найти почти невозможно. Заниматься компартией в условиях догматизма – не моё. Большая часть литературы была догматическая. На пятом курсе меня отправили на стажировку – классическую подготовку российского дореволюционного профессора. То есть заканчиваешь университет, а потом магистратская стажировка, зарубежная: если изучаешь какие-то страны по всеобщей истории, стажируешься в университетах этих стран.