Я думаю, что у него были конфликты творческие. Потому что он умел отстаивать своё. Во-первых, он много предлагал: «А давайте попробуем так. Давайте попробуем так». То есть разные варианты. Но я не помню, что он жёстко настаивал. Если он убеждал – значит, убеждал. Я думаю, Марк Анатольевич подтвердит, он такой, например. Такого уж, ну, драки точно не было. Понимаете, у него такой характер, что он редко встречается, особенно сейчас, в современной жизни. Не было у него такой агрессии, чтобы он мог говорить: «Да пропади всё». Он расстраивался. И, конечно, живой человек – у него срывалось с языка. Но такого, знаете, тяжёлого, чтобы он пришёл и сказал: «Я убью его» – такого не было, конечно. Во всяком случае, я не слышал этого. Конечно, он очень расстраивался, обижался. Он ранимый был человек. Но чтобы сам на кого-то нападать – нет, нет, нет. Я говорю, что он замечания не делал на моих глазах вообще. Может быть, кто-то сейчас вспомнит и скажет: «Да, он меня ущипнул, ещё там».