Играющий тренер

Он всегда, его называли играющим тренером. Он действительно был начальником команды, старшим тренером и игроком. Понимаете, он гений. Он не просто выдающийся тренер. Он гений XX века. Это самый… самый-самый из всех самых-самых. У него были все качества для того, чтобы им стать. Он себя мучил гораздо больше, чем вот этих хоккеистов, которые имели счастье соприкоснуться с его огромным талантом – талантом, который был построен на его феноменальном умении работать, феноменальном. И 24 часа он совершенствовал себя и хоккей. У него не было другой жизни. И делал он это очень интересно. Вы можете посмотреть тысячу фотографий – он всегда будет с улыбкой, потому что ему нравилось то, что он делает. Он говорил: «Знаешь, дочка, нам не надо с тобой, чтобы нам зарплату платили, потому что мы занимаемся тем, что мы любим». Поэтому он считал, что действительно был счастливый человек. И люди, которые окружали его, я думаю, что тоже должны… во всяком случае, миллионы… О нём много всяких передач, много всяких, так сказать, кто говорит, что он был жестокий, кто... Попробовали бы немножко потренировать, выйти на лёд и посмотреть, что такое из людей, которые пьют, гуляют и отдыхают, сделать выдающихся спортсменов современности, и как надо себя при этом вести. Это только могут говорить люди, которые вообще мало что понимают в тренерском деле. Он был гений. Есть фотографии, когда он уже вообще на костылях, старый, умный, добрый человек, сидит на стуле на открытом стадионе и тренирует. Он себя сделал, и он сделал этот хоккей, и русский хоккей. Он делал миллионы людей счастливыми. Может быть, сейчас некоторые спортсмены, они, конечно, уже сами пожилые люди, но они, так сказать, говорят, что им было тяжело когда-то. Вообще, кому легко. Вот я вижу, что заполненные стадионы, я их помнила, где некуда было встать просто, подвинуться, как и Лужники, как и Динамо. Они приходили смотреть на него. Я помню Лужники, которые вставали, когда он выходил в Лужники из входа, где выходят команды. Он выходил. Весь стадион, 11 тысяч, вставал. Вся страна с замиранием смотрела на то дело, которое он делает. И прекращали в это время выпивать, закусывать и убивать, и грабить. Он гений. Он создал хоккей, который после него… Я встретила Юрзинова, он говорит: «Знаешь, Тань, чем дольше его нет, тем больше его не хватает». Который после него как бы докатывался. Вот он докатился.