Смерть Сталина

Во-первых, это такое… Ну, в школе у нас, конечно, было состояние такое – истерического психоза, я бы сказал. Учителя бегали, плакали, женщины и прочее. А я помню, что был в таком состоянии очень странном. Я думал: какой же я плохой человек, что я ничего не чувствую. Я пытался себя накрутить, походить один… и всё-таки не мог. А дома с отцом… ну, как вам сказать, он просто был предельно занят, я бы сказал, потому что сказал, между прочим, довольно быстро и, может быть, даже: «Решено». Как он всегда очень лаконичен был. «Решено, что, значит, мне придётся возглавить правительство и партию». Но дело в том, что, понимаете, так-то мы понимали, что уже последнее время ему и так это приходилось делать. Потому что он же делал и доклад на съезде, и… ну, это какими-то неуловимыми даже чувствовалось просто, так сказать. Мы понимали, что, во всяком случае, во многом уже на нём лежит это.