А я, закончив Военно-медицинскую академию, попал на Северный флот. Ну, попал на Северный флот – это, в принципе, надо воспринимать как определённого рода награду, что ли, в те времена. Потому что большая часть наших выпускников уходила на Тихоокеанский флот. Там тоже интересная служба, но очень далеко. Черноморский флот и Балтийский флот были в те времена – это был 1980 год – гораздо менее интенсивно плавающими, а нам всем хотелось, в общем, заниматься настоящим делом. И я попал на атомную подводную лодку, потому что шесть лет был секретарём комсомольской организации на курсе. И, в общем, секретарём комсомольской организации стал случайно. Начальник курса, который нас набирал, Николай Порфирьевич Добрик, ему понравилось, как я ответил на экзамене по уставам, и почему-то он решил меня в состав комсомольского бюро включить. На первой сессии 90 процентов членов комсомольского бюро получили двойки, были отчислены. Я остался один и сделался секретарём комсомольской организации. Ну, потом был Северный флот. Я был четыре года начальником медслужбы атомной подводной лодки. У меня было четыре боевых службы, потом ещё была пятая служба уже, когда учился в адъюнктуре Военно-медицинской академии. Ну и, в общем, там приходилось заниматься всем – включая делать аппендэктомии, ампутации повреждённых пальцев и так далее. Ну и лечить всякие другие болезни, занимаясь удалением зубов, лечением зубов – в общем, всё это было. Но, в общем, я себе карьеру видел там же, на Северном флоте, в рамках гарнизонного госпиталя.