В быту он был очень скромным, очень таким натянуто-выдержанным, всегда в галстуке, даже дома. А у нас полдома, дача от семьи моей жены ушедшей, во Внуково, а там рядом дача Громыко. И я знал его сына Анатолия, который, к сожалению, умер, он был директором Института Африки последние годы. Он к нам на дачу приходил, а потом он меня водил на эту дачу, уже когда Громыко умер. Интересно было там походить, но это, конечно, не сравнить с дворцами, нынешними. Двухэтажный дом, но кирпичный, такой казённый, потом Громыко, семья его выкупила. Ну так, я почувствовал американский стиль, так удобно, комфортно всё сделано. Диваны, там подушки, очень много книг. Огромное количество книг, небольшой кабинет Громыко. Вот. И он любил жить на даче. И даже принимал там некоторых людей. Но человек он был такой отстранённый. У него, не знаю, были ли друзья или нет близкие. Сухой, я бы сказал. Но достоинство, что он говорил, даже, я мало на совещаниях с ним был, но когда был, он говорил, что у него две задачи во внешней политике. Первая – это сократить вооружение, и второе – добрые отношения с США. Вот две задачи. Никакого Китая, никакой Африки, вот это он считал главным. И так настраивал весь аппарат.