Как изменилась моя жизнь после встречи с Гагариным

Ну, моя жизнь изменилась, все меня спрашивали: «‎Что за человек, как ты с ним, что он говорил, выпивал ли ты с ним?»‎ Вот такие вопросы. Ну, и когда он улетал, мы, молодёжь в посольстве, собрались, отпраздновали, я рассказывал, показывал фотографии, которые он мне давал. И, ну, приятно было, конечно, не то, что меня узнали, а приятно, что я смог осуществить эту миссию и, вроде, понравился первому космонавту. И, кстати, когда… он же оставил мне, когда он улетал на Цейлон, он снимал кино. Не знаю, насколько у него хорошо получилось, но он мне оставил плёнки, чтобы я их проявил. Я их проявил и на обратном пути отдал ему эти плёнки. Потом он просил у меня дополнительно: «‎Андрей, ты же снимал кино, копию дашь?»‎ И он мне сказал, что Валентина писала  копии надо отдать на Пироговку, дом 23. Этот дом и сейчас существует, но тогда, видимо, там какой-то космический отдел был. И я приехал туда, Каманин вышел, я ему дал фильм, он был очень благодарен, сделали копию, и потом он же вернул мне фильм. Валя мне написала благодарственное письмо за этот фильм, очень милое. Ну и потом, конечно, у меня было ощущение, что мы вроде подружились, но мы не можем продолжать нашу дружбу  у нас совершенно разные жизни. Жалко, что теряются такие контакты, и он это чувствовал. Он даже говорил: «‎Ой, как хорошо, что мы подружились, и продолжать бы»‎. Но единственный раз, когда я его ещё раз увидел, я был на приёме в Кремле, это был, наверное, 66-й примерно год, и нас посылали в бюро переводов переводить для высшего руководства. Ну и там стоишь, уже Брежнев был, другие, Косыгин, и я отошёл, чтобы покушать, нас несколько человек было, закусить, но не с ними закусить, а войти в зал, там немножко столами руководство было отгорожено. И вдруг вижу группу военных, и Гагарин стоит, и что-то рассказывает, все хохочут, как всегда, а я подхожу к нему, он говорит: «‎Ой, Андрюша, как рад я тебя видеть. Как у тебя дела?»‎ Я говорю: «‎У меня сын родился».  «‎О, как назвал?»‎  «‎Георгий».  «‎Георгий Победоносец, давай за него выпьем»‎. Ну, там стояли генералы, все военные, ну, выпили, и я так скромненько отошёл. Ну, воспоминания такие, что это было, как, я не знаю, как молния, как всплеск какой-то необычной, даже неземной силы, что человек прожил очень короткую жизнь, очень короткую, но он сделал максимально возможное. И оставил о себе максимально положительную память во всём мире. Вот это. Вот всё успел человек. Всё. И родил двух дочерей, и имел прекрасную жену, и массу друзей. И был самым известным человеком на планете в определённое время. И вот, к сожалению, ушёл. Я думал, много думал, что было бы, если бы он остался жив? Ну, я уверен, что он бы пошёл по… он бы, конечно, уже не стал бы летать, пошёл бы по административной военной линии. Я уверен, что вот наверняка, как минимум, он был бы руководителем Главкосмоса. Обязательно. Потому что он не только знал суть и материальную часть, и летал, у него был редкий очень навык строить хорошие отношения с людьми. Не спорить, не ругаться, находить какие-то компромиссные варианты, делать всё это максимально вежливо, с уважением к собеседнику. Вот такие люди, они, конечно, достойны достигать очень больших вершин.