Переговоры по проблеме Ленд-Лиза

Никсону было интересно вести переговоры с ним, потому что это был как американский бизнесмен, сидящий напротив: очень практичный, чёткий, немногословный. Но Никсон его не очень любил, потому что переговоры с ним были тяжёлыми. Это было не то, что с Брежневым, который мог сказать: «Ой, вы герой Второй мировой войны, вы такой интересный человек», расплываться в комплиментах, а Косыгину такое нельзя было сказать. Косыгин это не принимал, он был очень практичный: «Нет, давайте, о чём мы сейчас разговариваем?». Кстати, Брежнев поручил Косыгину договориться об окончательном решении проблемы ленд-лиза. Дело в том, что американцы давали много вооружений и продовольствия во время войны, и осталось условие: то вооружение, которое остаётся, мы должны были отдать американцам назад. Но практически ничего не осталось, и американцы записали нам очень большой долг, требуя, чтобы мы заплатили деньги. Эти переговоры шли почти 25 лет после войны, обсуждая, сколько мы должны отдать. Наши сопротивлялись, и единственный раз, когда Косыгин начал воздействовать на эмоциональные струны Никсона, был по поводу ленд-лиза. Никсон говорит: «Слушайте, нам эти деньги не нужны, в общем-то, но у нас в Конгрессе сидят люди, которые считают, что вы должны заплатить. Они же не проголосуют за окончательное решение»,  там было полно антисоветчиков. «Какая-то сумма, ну поменьше, мы уже так крутили, чтобы вам поменьше сумму». А Косыгин говорит: «Ну как же так, мы же вынесли основное бремя войны, и вообще сколько крови нашей пролилось?» И вот единственный раз, когда я видел, как он перешёл в эмоции. На Никсона это, конечно, не подействовало. В конце концов, решили, что мы отдали 700 миллионов долларов, хотя американцы требовали несколько миллиардов. Причём, когда ленд-лиз шёл, Косыгин был уже министром в советском правительстве, а Никсон был мелким клерком в Конгрессе. И Косыгин ему говорил: «Я же был министром тогда, я всё это. . . Мне поручали снабжение Ленинграда, эвакуацию всей нашей промышленности. Я всё это знаю». Ему поручил Сталин эвакуацию всей нашей промышленности на восток. Он был главным по эвакуации промышленности. Поэтому ему поручили снабжение Ленинграда. В 42-м году он жил в Ленинграде, Косыгин. Он летал туда ночью. Он на самолётах летал. Это он организовал снабжение продовольствием оставшихся ленинградцев во время блокады. То есть ему поручали. Но, конечно, надо понять, что это было сталинское время, и любой мог слететь. Но Косыгин был очень сдержанным, он очень мало говорил, он не участвовал в каких-то группировках. Он чётко занимался промышленностью и экономикой. Возможно, это его и спасло.