Исторический портрет Никиты Хрущёва

Я думаю, что давать оценки историческим личностям, тем более задним числом, – дело весьма трудное и деликатное. Трудность состоит в том, что, давая характеристику, нужно отчерчивать те объективные условия, в которых действовала эта историческая личность, которые, как правило, многослойные. Со многими, превосходящими объективными и субъективными обстоятельствами. Это одно. И второе – возвращение к исторической личности накладывает ответственность на того, кто даёт эту характеристику. Очень большую ответственность. Затем, чтобы здесь не было какой-то субъективной особой предвзятости. Хрущёв, безусловно, Никита Сергеевич Хрущёв, безусловно, по моему глубокому убеждению, личность исторического значения. И личность противоречивая. Личность, в которой самой природой был заложен талант, человеческий талант, который проявлялся прежде всего в его быстрой, острой схватке в оценке явления и организаторских способностях. И вместе с тем это человек, которому, конечно, не хватало образованности. Не хватало той, в силу недостатка образованности, широты взгляда на реальную действительность, которая его окружала. И мне думается, что вот это противоречие между природными способностями и недостатками в силу разных обстоятельств его образованности и ограничивали его мышление, его взгляды на события, как внутри страны, так и за её пределами, за рубежом. То есть эта недостаточная широта взглядов, мне кажется, и стала основным источником его беды, его трагедии, его ухода с политической арены. Вы представляете, что человек, который воспитывался в условиях того режима, который был создан Сталиным, пытался выскочить из этого состояния. Выскочить не только сам, но и попытаться вытащить страну и поставить её на совершенно иной путь – на путь действительных социалистических, по своему смыслу, по своему содержанию, движений. Конечно, конечно, на это нужна была колоссальная смелость. Колоссальная смелость, решительность, сила воли и вместе с тем умение предвидеть, к чему это всё приведёт. Смотреть вперёд и надолго вперёд. И вот то, что он не сумел посмотреть далеко вперёд и определить действительные пути социалистического развития страны в подлинном научном смысле этого слова, и привело к тем волюнтаристским и субъективистским ошибкам, к шатаниям, к порче отношений с товарищами по партии, к различным экспериментам, которые начали вызывать улыбку у людей, к появлению различного рода анекдотов вокруг его имени. Он, конечно, создавал у себя лично, как мне представляется, в душе, в разуме состояние неуверенности – неуверенности в том, что он справляется с той исторической задачей, которую перед собой поставил. Я думаю, что Эрнст Неизвестный, скульптор, который сделал ему памятник, стоящий на Новодевичьем кладбище, он правильно уловил. Он очень здорово уловил как скульптор трагизм Хрущёва, когда он голову Никиты Сергеевича поставил между двумя стелами – чёрной и белой. Он пошёл от чёрного к белому, но он не дошёл, его обстоятельства раздавили. Почему? Я повторюсь, потому что ему не хватило широты взгляда на окружающее его действие.