Мои учителя. Александра Чистякова и Александр Гедике

Та самая первая учительница в школе Серпухова - Александра Васильевна Чистякова. Очень интересный была человек, как я потом поняла. Сначала она просто мне понравилась - добрая, ласковая, мягкая. Была ученицей Александра Фёдоровича Гедике, окончила у него консерваторию. Он считал, что она заслуживает того, чтобы заниматься концертированием. Но военные годы, больной сын, проблемы с мужем - всё это поломало её карьеру. Когда открылась музыкальная школа в Серпухове, это дало ей возможность вернуться к музыке. Она дважды возила меня к Александру Фёдоровичу в Москву, на его квартиру. Я отлично его помню - это воспоминание на всю жизнь. Он был для меня как дедушка, хотя тогда ещё не был старым. Московская профессорская квартира, старый дом с печным отоплением. Это было зимой. После того как мы пришли, чтобы согреться и перед тем, как послушать мою игру, он растопил печку, принёс дрова. Всё сделал сам. Потом я села за рояль и играла. Смелая была, не побоялась его, потому что он привлёк к себе. Привлекло и то, что у него были кошки - это тоже показалось мне очень интересным. Играла разные этюды, пьесы. Потом Александра Васильевна сказала: «Сыграй что-нибудь Гедике», он повторил: «Сыграй Гедике». Я сыграла этюды, пьесы Гедике. Конечно, она давала мне много его произведений, и он очень хвалил, ему понравилось. Возможно, он что-то потом посоветовал Александре Васильевне, но это уже без меня. Второй раз был уже позднее. Когда я заканчивала музыкальную школу, мы переехали в Подмосковье, в город Бабушкин, сейчас это Бабушкинский район. Там я поступила в бабушкинскую музыкальную школу, в которой училась до 7 класса, а потом уже в десятилетке в Гнесинской. Такой у меня был многоступенчатый путь. Везде было интересно, везде были замечательные учителя. Бывших учителей не бывает - как не бывает бывших родителей. Учителя остаются на всю жизнь. Бывают строгие, требовательные, не все гладят по головке, но учишься у всех. После окончания Гнесинской десятилетки у меня была мысль поступить к Александру Фёдоровичу в консерваторию на орган. В то время я уже начала кое-что понимать и соображать, поняла, что орган - не мой инструмент. Для него нужен рост и руки, и ноги, а там же ещё педаль. Надо охватывать всё - и по горизонтали, и по вертикали, во всех направлениях, иметь дело со всеми органами и клавиатурами. Поняла, что нет, и тогда поступила в Гнесинский институт к Елене Фабиановне.