В доме у Елены Сергеевны Булгаковой

Уже когда поступал в ГИТИС на театроведческий факультет, это был шестьдесят четвёртый год, благо, квартира, ну, её в десяти минутах ходьбы, я иногда между экзаменом там прибегал к ней выпить кофейку, как сейчас помню, растворимый тогда входил в моду, растворимый кофе, иногда даже я, по её просьбе, покупал в том магазинчике, который сейчас снесён, в том месте, где стоит памятник Пушкину и Наталье Николаевне. Так вот значит, там какой-то растворимый кофе или что-то ещё. Я рассказывал какие-то анекдоты, которых, как всегда, когда абитуриенты поступают масса, потом педагоги рассказывают всё смешное, что было произнесено. И там была одна исследовательница Булгакова, по-моему, из Харькова, и, значит, я начал рассказывать историю, которая произошла на актёрском факультете, и вдруг так осёкся, и сказал, что «ой, там, ну…», совершенно, как Лариосик из Булгакова: «Вот там неприличное слово». Она говорит: «Да ладно». Я его произнёс, и я видел ужас просто на глазах этой самой исследовательницы - ну, во-первых, потому что в булгаковском доме такое вот слово, не такое уж, ничего страшного, но, тем не менее, так сказать, в присутствии пожилых женщин, наверное, и не стоило бы это произносить. Но я с разрешения, да я бы сказал, с принуждения Елены Сергеевны. Она захохотала, история была смешная, а потом она как-то так не нравоучительно, но сказала: «Ты знаешь, ты вообще ничего страшного там, и то, что она эта дама выслушала, ей только полезно это, а ты вот всегда смотри, при ком можно, а при ком нельзя, не стоит». Это тот, тот такт, который должен быть в человеке, она немножко, который в общем в человеке есть, она как бы чуть-чуть эту такую крышечку приоткрывала, и вот такие свои советы никогда не нравоучительные, не педантичные, избави Бог. Иногда какие-то советы эти давала, она, конечно, немножко меня воспитывала, и в этом смысле. Правда, я тоже чаще всего видел у неё в доме пожилых женщин, ну или там мужчин в возрасте, ну, кроме там её, одного её родственника, все остальные были намного, так сказать, ну, это возраст моих родителей, там может быть чуть постарше, даже и очень постарше. В доме у неё, скажем, видел и Фёдора Николаевича Михальского и те, кто читал «Театральный роман», помнят дядю Филю администратора, к этому времени он заведовал музеем Художественного театра. И режиссёра театра Вахтангова Раппопорта пожилого, если говорить, так сказать, о стариках. Но и людей среднего возраста, и в общем молодёжи, пожалуй, не было в это время, ну, кроме, так сказать, там одной ГИТИСовской исследовательницы Булгакова. Я, наоборот, привёл в её дом Алексея Вадимовича Бартошевича, Видмантаса Юргевича Силюнаса, ныне, так сказать, классиков нашего театроведения, а тогда молодых аспирантов, преподавателей ГИТИСа.