Мемуары Жореса Ивановича Алфёрова

Мы семь с половиной лет с Юрием Белинским проработали в университете. А в 2017 году вдруг Жорес Иванович обратился ко мне с такой необычной просьбой – записать его воспоминания. Ну, что значит записать воспоминания? Какая огромная жизнь и как это технически сделать? Но отладилась такая форма общения. Две встречи прошли в академическом университете, довольно энергичные, а потом было 14 встреч по выходным дням в Комарово, где Жорес Иванович жил последние несколько десятилетий. Там была особая обстановка – очень домашняя, открытая и тёплая. Жорес Иванович мог встречать нас в шлёпанцах. Когда мы приходили, он иногда даже забывал причесаться. Тамара Георгиевна причёсывала его, чтобы он на снимках выглядел более-менее в нормальном виде. Был даже один случай, когда мы услышали, как он пел «Интернационал». Он спускался из кабинета на нижний этаж по своей деревянной лестнице и пел. Он сказал, что когда никого нет, он очень любит петь. Репертуар у него был избранный – революционные песни. Особенно он любил песни Пахмутовой. Пахмутова была почти его соседкой по Сталинграду в те времена. Он тогда с ней не был знаком, она была ещё девочкой, но они жили в соседних районах и почти были земляками по этому периоду жизни. Когда здесь проходили фестивали почётных граждан Петербурга, Пахмутова приезжала, и они хорошо общались. Где-то даже есть снимок, где они вместе. А почему он обратился с просьбой записать мемуары, он объяснил очень просто. Он уже сильно болел и принимал сильные лекарства. Всегда он славился своей необыкновенной памятью: помнил километры стихов, даты, фамилии, города, этапы жизни – всё у него было в голове. И вдруг он почувствовал, что из памяти начинает что-то уходить. Он заволновался, затревожился. Но когда мы стали встречаться, оказалось, что его память, даже несколько отредактированная временем, изумительна. На моей памяти он, кажется, раза три или четыре споткнулся и не вспомнил какую-то фамилию. Работать и общаться с ним было невероятно интересно. И было дорого и приятно, что мы никогда не чувствовали дистанции – что рядом с нами за столом сидит великий человек и пьёт кофе. Он был очень прост и доверителен. Этот уровень доверия с каждой встречей становился всё выше. Каждая встреча была наполнена таким огромным содержанием, что мы с Юрой Белинским на обратном пути в город обсуждали услышанное и радовались тому, что нам посчастливилось услышать такой кусок его жизни из первых уст.