Нет ничего выше тех композиторских достижений, которые были. Я уж не говорю о Перотине. Мой самый любимый отрезок времени в композиторстве – это, скорее, XV век. Это фламандская школа: Обрехт, Окегем, Жоскен Депре, Дюфаи и другие. Восхищение ими никуда не уходит, но мы уже не можем действовать в этом принципе – он закрыт. Понимаете, есть три кита, на которых зиждется музыка XX века. Во-первых, два из них – это Шёнберг и Стравинский, беспрекословно. После Шёнберга и Стравинского, после 1910-х годов, музыка побежала по двум направлениям: шёнбергарианство или Стравинский. Причём Стравинский, возможно, оказался даже более влиятельным, потому что его влияние оказалось долгосрочным. Весь минимализм, включая даже таких неминималистических композиторов, как Берг, в принципе, находится под его покровом. И, конечно, ещё Шёнберг, Стравинский, а затем Веберн. Но Веберн – совершенно исключительное явление. Он оказал самое большое влияние на послевоенное поколение второго авангарда – Булеза, Штокхаузена. Они все, конечно, вебернианцы. Потом всё это надо было преодолевать.