Особое отношение к сценам с каратэ

Да, у меня был, но мельче эпизод. Был фильм, где такая полудеревенская, поселковая девушка… Вот, карате, карате, да. Она карате увлекалась. Ну, такая, полукомедийная история. Приезжаем в Москву. Это, ну, 76-й или 77-й, может быть. Приезжаем в Москву. Сдавать. Всё посмотрели в Госкино: да, хорошо, но только вот Комитет по культуре, значит, издал какое-то предписание, что сцены с карате, вот, должны утверждаться ими. Потому что, ну, и там какая-то дурь вокруг этого была разведена. Ну что делать? Я беру картину и еду в этот спорткомитет, в Лужники. Там будут смотреть и разрешать или не разрешать. Я помню, ну, зал небольшой, ну, там человек, наверное, десять–пятнадцать было. Смеялись в проекционной будке, ну, такая картина непритязательная. Ну, что-то смешно. С комедиями дефицит, так что… И сидел в зале один непроницаемый, совершенно, человек. Председатель, значит, комитета единоборств. Не шевельнув бровью, отсмотрел этот фильм и сказал: «Пропустить не можем». Мама родная. Что делать? Ну, еду на Гнездниковский в Госкино и встречаю коллегу с «Беларусьфильма». Они только что сделали какую-то картину, где у них как раз карате плещет. Я говорю: «Дорогой, как вы вообще с этой ситуацией?». – «Да мы наплевали». Я говорю: «Так и мы наплюём». Меня спрашивает там начальство: «Ну что, разрешили?». Я говорю: «Смеялись, с удовольствием смотрели». – «Ну, всё хорошо».