Я, Овсянкина Елена Сергеевна, уже в течение 45 лет работаю в Центральном научно-исследовательском институте туберкулёза. Из них 35 лет руковожу детско-подростковой клиникой. Поэтому фтизиатрия мне хорошо знакома, и я как раз сменила Любовь Александровну Митинскую, которая руководила до меня этой клиникой в течение 20 лет. Ну, я никогда не думала, что свяжу свою жизнь с фтизиатрией. И не пожалела ни на минуту. Потому что это только вот так вот кажется, что фтизиатрия – это очень такая узкая специальность, узко ограниченная. Абсолютно нет. Мы и своим, уже своим ученикам говорим: «Не пожалеете, что пришли к нам», – потому что всё, что не получается у педиатров общих, трудности диагностики, не знают, как интерпретировать там порой состояние пациента, – они обращаются к нам. И нередко они оказываются правы, потому что туберкулёз – это всегда маски, нет какой-то конкретной клинической картины туберкулёза, и поэтому нам приходится знать значительно больше, чем знают порой даже общие педиатры – в пульмонологии, в общей педиатрии. Ну, всё, всё, что можно, наверное, знать. И поэтому те, кто приходят к нам, понимают, насколько большие, широкие, объёмные знания должны быть для того, чтобы быть настоящим фтизиатром. Вот такими настоящими фтизиатрами были и наши профессора – Любовь Александровна Митинская, Вера Аркадьевна Фирсова. Они всю свою жизнь посвятили этой проблеме, но они всегда были в курсе событий педиатрии в целом. Всегда. С Любовью Александровной Митинской мы знакомы с 1978 года. Я пришла сюда, так скажем, совершенно случайно – по рекомендации моей хорошей знакомой, которая в своё время была ученицей одного из лидеров детской фтизиатрии Марии Петровны Похитоновой. И не пожалела об этом ни на одну минуту. Вот с 1979 года я уже работаю в институте.