Гонорары и достаток

Это дом, который купили, наверно, в каком-нибудь 1960 каком-то году. Вначале тут вообще был военный городок, тут очень много живёт генералов, адмиралов. Его купила моя бабушка. Папа получил, по-моему, какой-то очередной гонорар, и он был пущен на этот дом, и они стали здесь жить семьёй. Не папа с бабушкой, а Вера Павловна Рождественская с семьёй. И потом, по-моему, папа купил бабушке квартиру, и мы стали здесь уже жить. И, в общем, с какого-нибудь, наверное, 1972 года мы здесь, в Переделкине, и обитаем. И он стал прилично зарабатывать, когда стал писать песни. Поскольку раньше не было… там были только мелодии и ритмы зарубежной эстрады. А раньше эстрада… всё на эстраде, в общем, держалось. И песни довольно большой прибыток в семью приносили, потому что каждый певец на гастролях отчитывался, какие песни, на чьи стихи, на чью музыку он их пел. И потом была такая организация ВААП – агентство авторских прав, которое отчисляло какие-то два рубля на счёт поэта и композитора. Да-да-да, и не один человек, а много. Поэтому это было довольно серьёзным подспорьем. И книжки – конечно, был гонорар за книжки. А так зарплату, я не думаю, что он получал. Нет, я помню, когда мама первую книжку опубликовала, то мне на счёт была положена какая-то безумная сумма в тысячу рублей, просто безумная. Нет, ну так, в общем, они давали, когда надо было, но всегда спрашивали – зачем. Поэтому у меня отношение к деньгам очень серьёзное. Когда у меня сейчас дети стреляют деньги, то я всё время спрашиваю – зачем. Они этого не понимают: если есть, то дай, и нечего объяснять. А у меня другое немножко воспитание. Несмотря на то, сколько есть денег, надо всё равно знать – зачем и куда. Нет, вы знаете, как подать – это бабушка. Она у меня была балерина из оперетты. Со всеми вытекающими обстоятельствами. Поэтому как себя подать, мы учились у бабушки. Ну и мама, естественно, иногда советовала, но больше просто было времени отдано отцу, а бабушка уже с нами по-дружески разговаривала. Всегда привозил именно то, что надо. В этом отношении я удивлялась, как… Иногда и заказывала джинсы, естественно, «Rifle». И он привозил просто точка в точку. Я не знала, какие там размеры. Я говорила свой размер московский, российский – и там всегда, в общем, имела то, что хотела. Вы знаете, у меня что-то с кавалерами туго было. Я как в 17 лет вышла замуж, так 27 лет уже и живу. Поэтому у меня не было такого. Бабушка всё-таки недовоспитала меня, не сложилось. Поэтому он сразу принял Диму. И сразу, в общем, с его стороны, со стороны моего мужа, были какие-то у родителей проблемы. А папа наоборот был рад, что дочка пристроена, хорошо. Так что нет, тут никакого противоречия у нас не было.