Балет «Война и мир» Вячеслава Овчинникова

Ну, естественно, крупным произведением является балет «Война и мир». Понимаете, как? Вообще он не хотел писать балет. Есть музыка – больше, чем нужно было. Использовали… Там 18 часов музыки, что ли, он написал. Конечно, Бондарчук даже объять её всю не смог. И потом Смирнов-Голованов приезжает со своей женой. Она балетмейстер, прекрасная. Он говорит: «Я хочу поставить балет. Я хочу поставить балет. В общем, давай работать над балетом». Ну, они брали большие куски, конечно, но балет диктует определённые требования к самой музыке, к ритмике музыки и так далее. Поэтому это, можно сказать, отдельное произведение – балет. И они поставили… Смирнов… Рыженко, Наташа Рыженко. И они поставили этот балет. Балет несколько лет шёл в Театре оперы и балета в Одессе. И я была на премьере, мы, естественно, со Славой ездили на премьеру. Потом их даже вывозили. У меня есть программка из Каира, в Каире его показывали. И там даже написали, какой-то восторженный журналист, что это такое же событие, как «Аида», чуть ли не на таком же уровне. Вот. Потом прошло много-много лет. Понятно, уже в наше время – это уже определённые события. Но появился балетмейстер театра «Кремлёвский балет» Петров. Он – поклонник музыки Вячеслава Александровича. Он обожает «Войну и мир». И, в общем, он задумал поставить. И вот они сначала меня окружали, обнимали, боялись, что я так же, как и Слава… Потому что он приходил к Вячеславу Александровичу, а Вячеслав Александрович сказал: «Всё. Мне не нравится. Постановка не нравится. Музыку не дам». Я была на нескольких прекрасных постановках в театре. Потом я их пригласила к себе. И он сказал: «Очень хочу поставить балет. Вы как относитесь?» Я говорю: «Я “за” двумя руками, двумя ногами. Даже вопросов нет. Всем, чем могу, помогу». И сказала, что у меня есть полностью партитура балета, и у меня есть даже оркестровые голоса. Я помогу абсолютно всем. Вот есть помощник Вячеслава Александровича – Игорь Пономарёв, и он все необходимые сканы сделает. И вот мы начали вместе работать. Но, я говорю, у Вячеслава Александровича всё время почему-то негативным образом вмешивается случай. Когда Петров был членом жюри конкурса балетного в Йошкар-Оле, в Марий Эл, у Иванова, то все, после обсуждения жюри, разошлись по своим номерам. Он тоже ушёл. Утром ему стучат – он не открывает. Когда открыли дверь, он сложил ладошки под щёку – и умер. Понимаете, он весь балет собрал. Но как всегда делают: сначала собирается, а потом детали по мере репетиции детализируются, нюансы какие-то красивые вставляются. Вот этого он уже не делал. И поэтому первые постановки были, так скажем, непроработанные. Но благодаря ему, благодаря Айдару – это продюсер вот этого балета – и благодаря Иванову… Иванов – не просто прекрасный солист балета из труппы Григоровича. Они с Айдаром тогда вместе были, как бы сказать, воспитанниками Григоровича – так можно сказать. И потом он влюбился в эту постановку. А он является главным балетмейстером Театра оперы и балета в Йошкар-Оле, Марий Эл, он является министром культуры в Йошкар-Оле и ещё имеет массу всяких званий – и всероссийских, и в Фонде культуры, и так далее. Вот. И он захотел ставить в своём театре. И благодаря его театру, Театру оперы и балета в Йошкар-Оле, и благодаря Иванову – он не дал балету пропасть со сцены. Они возят его на гастроли. Это уже в доработке Иванова показывали и в Санкт-Петербурге, и в Минске, и в Большом театре на новой сцене, и в Симферополе. И вот сейчас уже подхватил Донбасс Опера. И то, я считаю, что не было бы никакой постановки, если бы Петров не обратился в президентский Фонд, и они не предложили объединиться с Театром оперы и балета Донбасса. Потому что там вообще катастрофа была. Там же 80 процентов ушли в СВО, вы понимаете. Там же бомбы эти все падали, взрывалось всё вокруг, и невозможно было проводить никакие спектакли. И вот несколько дней тому назад случилась премьера в Донецке. Донбасс Опера уже самостоятельно поставили – уже с учётом постановки Иванова. Вот там Писарев – тоже солист Большого театра. Вот на плечах солистов Большого театра и учеников Григоровича эта постановка, слава богу, живёт. У Славы есть потрясающий одноактный балет, называется «Суламифь» – по Куприну, «Песнь Песней». И вот, вы знаете, там такая музыка... Я недавно, у меня было свободное время, думаю: дай я послушаю. Я не слушаю – я читаю, но в основном теперь это электронные книги. А тут решила послушать аудиокнигу. Даже не помню, кто её читал. Я прослушала рассказ Куприна в аудио. И голос такой проникновенный, и вот эти все детали – убранство дворца Соломона, и передаются чувства, его любовь… И вы понимаете, это всё было таким чувственным – так же, как музыка Вячеслава Александровича. И я, честно говоря, уже придумала постановку, как можно было бы это сделать. Ну, сейчас, конечно, сложно, потому что раньше Израиль хотел ставить у себя, а сейчас вы видите, что творится, какая чехарда политическая в мире. Поэтому я думаю, надо немножко подождать. Я иногда лежу вечером и представляю, как было бы здорово это сделать. Я вообще бы сделала симбиоз – и инфраэкран, потому что там не надо никаких декораций, всё должно быть в виде такого видеоряда. Никаких не надо, бог знает каких одежд – это должны быть какие-то такие лёгкие туники. И это должен быть свет и музыка. И, может быть, до того, чтобы ввести аудиторию в эту атмосферу красоты замка, покоев царя Соломона или этих виноградников. Конечно, хорошо добавить речь.