В оркестре, которым руководил Леонид Осипович Утёсов, существовала ленинградская группа. Это была многочисленная группа. Я помню, что были саксофонисты Орест Оскарович Кандат, Андрей Андреевич Дидерихс, Аркадий Михайлович Котлярский. Это были музыканты, которые жили и практически были прописаны в городе Ленинграде. Был ленинградский музыкант Семён Абрамович Гольдберг – трубач замечательный. Был Николай Александрович Носов – первый трубач этого оркестра. По тем временам это был легендарный такой сайдмен настоящий, с очень красивым звуком. По-моему, был один из тромбонистов – однофамилец композитора Фрадкина. И в какой-то период, по каким-то соображениям, не знаю, то ли это была какая-то интрига, то ли это был свыше указ, но Леониду Осиповичу пришлось расстаться со всей группой музыкантов. И вот эти музыканты, которые проработали с Леонидом Осиповичем Утёсовым, прошли с ним всю Великую Отечественную войну и послевоенный период, в 1956 году, или в конце 55-го, вынуждены были вернуться в Ленинград. Какими-то невероятными усилиями Леонид Осипович ещё держал какую-то группу, потому что мне помнится, что ещё в 1960 году, когда я руководил нашим Ленинградским джаз-оркестром, меня вызвал тогда директор и сказал, что нам придётся уволить нескольких музыкантов, взять музыкантов утёсовских, которых перевели к нам. Я сказал: «Только через мой труп, потому что у меня работает. Найдите им какое-то применение, сделайте ансамбль какой-то». Ну, в результате, в общем, долгих переговоров я взял себе шестым саксофонистом Аркадия Михайловича Котлярского и Семёна Абрамовича Гольдберга, который оказался человеком незаменимым, потому что он по-настоящему привёл интонацию трубной группе вообще в полный, в идеальный порядок.