Ну, композиторская работа у меня как-то приостановилась, потому что диплом я не защитил, и всё как-то поехало не так. Но мне очень повезло, потому что однажды случилась такая вещь: на концерт, где мы работали, пришёл Арам Ильич Хачатурян. Оказалось, по пасквильной записке, которую написал на меня один из музыкантов, работавших со мной у Ореста Оскаровича Кандата. Он написал: «Кальварский испортил ваши два произведения – отрывок “Аппиевой дороги” из балета “Аппиева дорога” и “Танец с саблями”». Как мне потом рассказывал Арам Ильич Хачатурян: «Я, – говорит, – не обратил бы на это внимания, но поскольку “Танец с саблями” очень плохо исполнялся какими-то ужасными оркестрами с вольностями, которые они допускали, я решил выйти и задать тебе хорошую трёпку потом». Арам Ильич всё это послушал, и, к сожалению для моего товарища, у него ничего не получилось – Араму Ильичу всё это понравилось, и он затребовал меня к себе на следующий день. И я ровно в 9:30 утра появился перед его ясными очами в гостинице «Астория». Арам Ильич стал спрашивать меня обо мне, где я учился, на что я ему рассказал всю свою историю с этим дипломом. Он сказал: «Они тебе выдадут диплом. Покажи мне, что ты будешь показывать». Я ему показал сонату, две части струнного квартета. Он сказал: «Не беспокойся, давай работай, я позвоню – и у тебя примут экзамены». И что и случилось буквально... Мы познакомились с Арамом Ильичом осенью, по-моему, это был ноябрь 1956 года, а уже в конце года была собрана специальная комиссия, и у меня приняли мои сочинения. Он был очень хорошим, добрым человеком, но очень требовательным. Несколько раз я ему показывал свои сочинения – он делал свои коррективы, говорил: «Это вообще не стоит даже дальше продолжать». Он был довольно суров, не стеснялся в выражениях, и я ему всецело доверял. Бывало, он меня и хвалил – так тоже было. Он заставлял меня: «Тебе надо заниматься больше полифонией. Почему так мало? Всё время какие-то аккорды, всё время какие-то параллельные. А где многоголосие, где правильное голосоведение?» Так что он очень много чего мне преподал, очень много чего мне преподал.