Учёба в Московской консерватории и служба в армии

На следующий год я поступил в Московскую консерваторию, но на вечернее отделение. Так сложились обстоятельства: после школы нельзя было тунеядствовать, был такой закон у нас. Поэтому я работал в музыкальной школе. Работая там, я имел какие-то преимущества при поступлении, хотя в принципе никаких официальных преимуществ не было. Экзамены я сдал прекрасно, но кафедры военной в консерватории не было, и я благополучно пошёл в ряды Советской армии на три года. Полтора года я служил в Кубинке под Москвой, и полтора года – в оркестре академии имени Ленина. Но моя работа не заключалась только в том, чтобы играть в оркестре; я занимался самодеятельностью офицерской академии Ленина. Это было чудное время: там были прекрасные ребята – офицеры, капитаны, майоры. Многие из них были достаточно талантливыми, хорошие вокалисты. Это вообще не было потерянное время, я ни одного дня не жалею, что три года провёл в армии. У меня есть убеждение, что каждому молодому человеку полезно там побывать. Может быть, три года – это перебор, но полтора – наверняка. Эти непонятные молодёжные амбиции очень быстро находят успокоение в коллективной обстановке. Я не помню случая, чтобы кого-то это сломало. Нет, все остались такими же, какими пришли, только с более трезвым и здравым взглядом на жизнь, на события и на себя в том числе. Так вот, джаз всё-таки превалировал. Пока я был в армии, в последний год у меня появилась возможность посещать джаз-клубы и играть в молодёжном кафе на тогдашней улице Горького, на теперешней Тверской. Играл в кафе «Аэлита» в Оружейном переулке, сейчас невозможно найти место, где оно было. И меня заметила музыкальная джазовая общественность. Я приходил поиграть, когда давали возможность, потому что в каждом клубе был постоянный ансамбль. Иногда приглашали поиграть. Это не были джем-сэйшны в том виде, в каком они сейчас существуют, когда в среду собираются музыканты. Там это было иначе: позволят, не позволят, и позволяли тогда, когда уже знали, что ты можешь что-то сыграть. Вот так это было.