Я помню эту историю с Иваном Ивановичем Едешко, которая в поезде произошла – Москва – Калининград. В Каунасе мы выходили, это был матч чемпионата СССР. В поезде отец лёг спать в 11 вечера. Вагон-ресторан работает до двенадцати. И те, кому не терпелось нарушить режим, отправились в вагон-ресторан. Не знаю, что это было – опять чуйка, наверное. Гомельский входит в вагон-ресторан, там сидят четверо игроков команды ЦСКА. Трое чай пьют, а один – пиво. Этот пивняк – это и был Иван Иванович Едешко. Поезд рано утром приходит на перрон в Каунас, мы быстро выходим. А отец всем сказал: «Не двигаться». Стоим на перроне, погода плохая. И он говорит: «Все – в гостиницу, а Едешко – в Москву». И мы действительно сели в автобус, который нас встречал, приехали в гостиницу, разместились. И тут... Ну, так получилось. Капитан команды – Белов. А ко мне в номер постучал Стасик Ерёмин, он комсоргом команды был. И вот мы втроём пошли. Пошли в номер к Гомельскому – уговаривать его простить Едешко. Иван в вестибюле сидит, он ни в какую Москву пока не уехал. Ну, в общем, уговорили. Но было сказано: «Всё равно накажу». И вот эта премия – не от спорткомитета СССР за победу в чемпионате СССР, а от спорткомитета Министерства обороны за ту же победу. ЦСКА получал две премии за одну и ту же победу. Эта премия была не твёрдо прописана – там было написано в приказе: «В размере месячного оклада». Капитан Едешко в то время месячный оклад имел 300 рублей. Ну, за одну бутылку пива дороговато, я бы сказал. Ну, в общем... А что сделаешь? Он имел право. Он наказывал. Меня тоже наказывал.