В масштабах медицины это дало очень важные обстоятельства. Понимаете, к сожалению, есть такое понятие – врачебная ошибка. Врачебная ошибка бывает иногда неизбежна, когда случай невозможно предусмотреть, а бывает из-за того, что иногда, извините, человек, получивший медицинское образование, перестаёт читать. Это тоже, к сожалению, бывает. И создание института прежде всего – единая тактика лечения заболеваний определённого профиля. Причём ведь сегодня не случайно существуют стандарты лечения. Стандарты лечения – вещь своеобразная, она, так сказать… Но стандарты имеют одну очень положительную особенность – они не позволяют сделать ошибок. Скажем, если в стандарте написано, что при лечении гипертонического криза надо применять то-то, то-то и то-то, то другого применять не будут. А это уже позволяет избежать каких-то ошибок. Поэтому создание института, кроме того, что он имел колоссальное значение – это научная и лечебная деятельность, – он имел ещё очень большую организационную функцию. И надо сказать, что мы очень много ездили по России. Виктор Фёдорович Чавпецов, который заведовал отделом организации здравоохранения, устраивал нам выездные лекции, выездные семинары. Мы ездили на Поволжье, в Казань, в Чебоксары, там, где я участвовал. Обычно начиналось с того, что я читал какие-то лекции по физиологии кровообращения, по фармакологии кровообращения. Потом читались клинические лекции, а потом наши сотрудники просто консультировали пациентов, особенно в тяжёлых случаях рекомендовали приехать в Ленинград для того, чтобы лечиться. А в остальных случаях просто помогали врачам правильно оценить состояние пациента. Телемедицины тогда не было, поэтому приходилось действовать таким образом.