Владимир Андреевич Алмазов. Начало совместной работы

С Владимиром Андреевичем Алмазовым я познакомился, в общем, на кафедре. Я окончил институт, немножко отработал на периферии лечащим врачом, потом приехал снова на кафедру, меня Артур Викторович вытащил. И, в общем, как-то моя жизнь была – молодой преподаватель, который занимается экспериментальной работой, его начинают учить преподаванию. Всё было замечательно. В один прекрасный день я смотрю, на кафедре появляется молодой человек, очень улыбчивый, очень доброжелательный. Я спрашиваю: «А кто это?» – «А это Владимир Андреевич Алмазов, он просто живёт с Артуром Викторовичем на одной лестничной площадке, они очень дружны, и на кафедре у него очень много друзей, с которыми он знаком». Действительно, и Галина Аркадьевна Денисова потом мне говорила, что они очень дружат с Владимиром Андреевичем, и Геннадий Васильевич Ковалёв. Но знаете, мы познакомились как-то, но никаких отношений у нас не было, потому что, во-первых, была разница в возрасте, разница в положении. Потом я был сугубо экспериментатором, Владимир Андреевич, естественно, терапевтом. Знаете, людей ведь роднит общая работа, а общей работы не было. Мы встречались в институте на заседаниях каких-то, совещаниях, конференциях иногда. И это произошло до 1975 года. В декабре 1974 года я защитил докторскую диссертацию. Занимался я вопросами регуляции кровообращения, скажем так, механизмом действия лекарственных препаратов, которыми лечат артериальную гипертензию. У меня получились некоторые… Я одновременно уже ушёл с кафедры и в Центральной научно-исследовательской лаборатории института заведовал делом экспериментальной фармакологии, называлось – Экспериментальная физиология и фармакология. И мне захотелось те экспериментальные материалы, которые у меня были получены и которые мы нарабатывали вместе с молодыми сотрудниками, как-то найти им, скажем так, подтверждение в клинике. Потому что экспериментатор – это, конечно, всё замечательно, мы иногда работаем даже с моделями какой-то патологии. Но это патология. Для того чтобы это прошло потом непосредственно в клинику, нужно соответствующее исследование. Сегодня это называется трансляционная медицина, но в то время такого термина не было, но зачатки уже были. И я пришёл на кафедру факультетской терапии к Владимиру Андреевичу и сказал: «Владимир Андреевич, вот так и так». Ну, он знал меня, естественно, всё-таки встречались, общались, здоровались. «Я вот хотел бы, чтобы в клинике мы начали работать, ну, как бы клиническое подтверждение того, что я получил в эксперименте». Он говорит: «Мне это очень интересно. У меня есть группа молодых людей, молодых аспирантов, молодых студентов». А студентом как раз был тогда Евгений Владимирович Шляхто, он был ещё студентом пятого курса. Ну, он обладал уже в этом возрасте очень такими организаторскими способностями, он сумел сплотить всю эту группу, и мы начали вместе работать. И вы знаете, когда мы начали вместе работать, здесь произошло тоже такое человеческое единение. И я не могу сказать – всё-таки была разница в возрасте и положении, – но мы очень сблизились с Владимиром Андреевичем.