Развитие института кардиологии

Потому что в 1987 году как-то созрела эта мысль, что институт кардиологический только терапевтического профиля – этого мало. Многие заболевания, в частности ишемическая болезнь сердца, требуют интервенционного лечения – наложения стентов на коронарные артерии, и, соответственно, хирургического лечения. А здесь ещё появилась важная веха – не надо забывать, первая операция по шунтированию коронарных артерий была выполнена в Первом медицинском институте. В 1963 году Василий Иванович Колесов, который заведовал кафедрой факультетской хирургии, которого хорошо знал Владимир Андреевич и с которым я был знаком – и лекции его слушал, и потом лично познакомился, – сделал первую операцию. Естественно, без кардиохирургии кардиология развиваться уже не могла. Вот здесь были сложности, потому что где размещать? В помещениях института на Пархоменко, 15 тогда был институт, невозможно было – просто не было места. И таким образом Владимиру Андреевичу удалось добиться в городе помещения: в больнице Святого Георгия (тогда она называлась больница Ленина) на Поклонной горе, на Северном проспекте, были освобождены два этажа, и там разместилась интервенционная кардиология. Пришли два основателя этого направления в Ленинграде – Виталий Андреевич Силин и Валентин Константинович Сухов, которые начали развивать направление стентирования, ангиографию, то есть то направление, без которого кардиохирургия существовать не может. Из Военно-медицинской академии пришёл доцент Новиков, который стал заведующим отделом кардиохирургии. И это был очень большой этап в становлении института – становление кардиохирургии. Почему я говорю большой этап? Представьте себе: конец 1980-х годов, перестройка. Кардиохирургия – это очень дорого. Необходима аппаратура: ангиографические установки, аппараты искусственного кровообращения. Советская промышленность целый ряд аппаратов просто не выпускала. Необходимо было импортное оборудование. И вот Владимир Андреевич, который не очень был расположен к этой деятельности, но которому пришлось, сумел заинтересовать промышленные предприятия города. У нас спонсорами были, по-моему, если не весь Ленинград, то очень многие. Скажем так – от Эрмитажа до акционерного общества «Рубин». Но Игорь Дмитриевич Спасский, академик, который совсем по роду деятельности не имел никакого отношения к медицине, очень часто бывал у Владимира Андреевича, и они обсуждали, что нужно купить, как можно купить, каким образом нужно купить. В общем, это была очень сложная ситуация, потому что и средств не было. И мягкий Владимир Андреевич тем не менее сказал: «Пока мы не создадим отдел кардиохирургии, всё импортное оборудование, которое будет приходить в институт, пойдёт в этот отдел». А здесь же и терапевтические лаборатории, и молодые амбициозные сотрудники, которые, естественно, хотели развиваться, хотели развивать свою науку. Было сложно. Но тем не менее Владимир Андреевич сказал: «Будет так, потому что без кардиохирургии жить мы дальше не сможем». И создали отдел кардиохирургии, он начал работать. Надо сказать, что была большая помощь – приезжали американские хирурги, немецкие хирурги, которые очень помогали. Учили, учили, учили. Потому что у нас всё-таки кардиохирургия была хуже развита. И, в общем, надо сказать, что отдел кардиохирургии сегодня работает, если удобно так сказать, на уровне мировых стандартов. Потому что великолепно работают. Понимаете, это всё было достаточно сложно. И в это же время встал вопрос о том, что больница Карла Маркса (Святого Георгия сейчас) находится на расстоянии примерно 6 километров от Пархоменко. Вы понимаете: больной поступает в терапевтическое отделение, его обследуют, ставится заключение, что он нуждается в оперативном лечении. Его переводят в больницу Святого Георгия, в кардиохирургическое отделение. Снова нужно обследовать. Нужно одно здание. И встал вопрос о строительстве нового Института кардиологии. Была выделена земля на улице Аккуратова. При жизни Владимира Андреевича было построено пять этажей. А потом случилось то, что случилось, естественно, стройку заморозили. И Евгению Владимировичу с большим трудом удалось возобновить строительство – он практически начинал снова с нуля. Но сама идея построения нового здания была при Владимире Андреевиче.