Будучи в гостях в одном доме, я услышала на катушечном магнитофоне какие-то песни. И слова, и музыка были необычными, и манера исполнения тоже необычная. Даже имя – Окуджава – какое-то странное. Я никогда не думала, что через некоторое время встречусь с ним. Мы поехали в Ленинград, он тогда жил там. И один человек сказал: «Знаешь, мы можем пойти к Окуджаве домой». А к тому времени я уже записала на радио песню «Баллада о Лёньке Королёве». И вот случилось ещё одно чудо – мы попали к нему. Он узнал, что это была, по сути, первая публичная запись с упоминанием его имени на радио – именно в связи с этой песней. Так мы встретились. И не просто встретились, а подружились. Он очень по-доброму относился к тому, что я делала на сцене. Когда его спрашивали обо мне, он говорил самые высокие слова. Он слушал мои записи… А я ему бесконечно благодарна за всё. Я рада, что, когда мы сюда только въехали, а ничего ещё не было – ни спектаклей, ничего, – я сказала девочкам: «Знаете, я вам покажу песни Булата Окуджавы, попробуйте их спеть». И с этого начались наши спектакли. Появился «Капли Датского короля», связанный с Окуджавой, и другие. Так всё и пошло. Он был очень интеллигентным. Абсолютная интеллигентность. Но только… Я помню, с Юрием Левитанским, потрясающим поэтом, мы сразу перешли на «ты». А вот с Булатом – почему-то всегда на «Вы». Я слишком высоко поставила его на пьедестал и никак не могла позволить себе общаться с ним проще.