Как появился театр музыки и поэзии

Театр появился чудом, абсолютным чудом. Потому что я выступала вместе с двумя своими музыкантами, и вроде всё было нормально. Мы уже начали снимать помещение в Доме культуры медиков, начали готовить программы. Но потом нам сказали: за это столько платить, за то столько платить. Я была в ужасе, думаю: что же делать? И абсолютный случай. Мы ехали из Германии в одном поезде. Ехал Лев Сергеевич Шимаев, который был при президенте, в окружении Ельцина. И Саша Градский, зная об этом, сказал: «Я хочу театр». И вдруг я неожиданно для себя сказала: «Я тоже хочу театр». Хотя ничего к этому не располагало. Я была одна только, с песнями. И Лев Сергеевич сказал нам: «Будет вам по театру». В результате мы с ним подружились. Потом была встреча с Лужковым. Я сижу себе, даже не сообразила, что надо выйти, что-то сказать. А Лев Сергеевич: «Быстро выходи и говори про театр». Просто меня вытолкнул. Я вышла и, даже не готовясь, сказала: «Необходим такой театр, которого нет ни в России, может быть, даже в мире нет. Это театр, в котором будет существовать прекрасная поэзия, окрылённая музыкой. Вот такой театр необходим». Ну, мало ли сказала… Могла бы выйти и всё, и ничего. И вот чудо произошло: мне позвонили и сказали, что Лужков может меня принять, представляете? Он предложил: «Вот вам, пожалуйста, на Калининском проспекте огромный зал». А я сказала: «Да нет, он нам не годится, нам нужен камерный зал». Вышла, а мне говорят: «Вы что, быстро соглашайтесь!» Ну, я и согласилась. Но потом, слава Богу, случилось так, что этот зал нам не отдавал «Росуголь», который там был. Начались споры, и мне стали искать другое помещение. Я столько объездила разных залов, и всё как-то не подходило: то так, то этак. И вот, наконец, мы попали сюда. Здесь была полная разруха, полная разруха. Но я увидела эту люстру, эти камерные залы, и сказала: «Ой, всё, это наше». И вот таким образом мы вошли в этот театр. Представляете, Лужков мог бы спросить: «Покажите хоть один свой спектакль?» – и всё, и ничего. А я была одна, с песнями. Ну, были ещё девочки, которых я представляла, просто поющие девочки. Такие вечера мы устраивали в Доме медработников. И всё. И вот мы вошли – не было ни спектаклей, ничего. Тогда я решила: надо делать по «Каплям Датского короля». Уже собрались поющие девушки, и всё началось с «Капель». Потом появился Ваня Поповски, потрясающе. Я попросила его спеть Шуберта и Шумана. Всё как-то сложилось, сложилось. Сначала мы работали в одном зале, а теперь, видите, у нас три зала. Постепенно, постепенно. Конечно, это была большая удача. Но рождалось всё это довольно трудно.