Первое и главное чудо – дружба с Фаиной Раневской

Вообще-то, одно: я верю в чудеса. Вот они действительно со мной происходят. И чудо возникновения этого театра – абсолютное чудо. И с Раневской… Просто я, ещё учась в училище, Татьяна Ивановна Булкина предложила мне почитать горьковскую «Нунчу». И уже тогда я начала чуть-чуть записываться на радио, благодаря одному композитору. Ещё в училище я прочитала этот текст. И были там редактора радиостанции «Юность». И вот они сказали: «Это надо обязательно записать». Я и записала. И чудо произошло в том, что Фаина Раневская включила радио в тот самый момент, будучи на гастролях в Ленинграде. Она включила именно тогда, когда я читала «Нунчу». И не просто послушала, но и написала письмо на радиостанцию «Юность». Я помню, как вошла в студию, когда начиналась какая-то запись, и мне кричали, размахивали листом: «Раневская написала!» Мне было трудно поверить, что это действительно она. А письмо начиналось словами: «Никогда не писала на радио». И дальше были очень добрые слова. Но я подумала: ну, ладно, прекрасно. Даже в голову не приходило пойти к ней. И только абсолютный случай привёл меня в её дом. Я рассказала некоторым людям про это письмо, и один человек, который должен был к ней зайти, сказал: «Хочешь, со мной пойдём?» И я пошла. Я сидела очень скромно. Мы вошли, а Фаина Георгиевна была не очень довольна тем, что пришли не вовремя. Я тихо сидела на стульчике. Она посмотрела и спросила: «А Вы кто?» Я говорю: «Ну, я вот, такая-то». Она: «Ой, деточка, как хорошо, что вы не фифа». С этого всё и началось. Потом нужно было какое-то письмо подписать… И дальше уже всё. Особенно последние месяцы её жизни я была у неё почти каждый день. Это было потрясающе. Ко мне она относилась так же, как к своей собачке по кличке Мальчик. Так же – очень по-доброму, даже нежно. Никогда у нас не было конфликтов. Один раз только она рассердилась, когда я передала её шутку другим людям, и к ней это вернулось. Она сказала: «Вы же знаете, я не говорю никогда таких слов». Я не буду повторять, что именно. Я извинилась, и всё потом прошло.