Армия – вместо Московского театра оперетты

Я в 1964 году с марта стал ходить на собеседование. Ну и вечером работал, зарабатывал. И потом, в этот год Георгий Павлович Ансимов, бывший руководитель Театра оперетты, народный артист Советского Союза, набирал московский курс для театра оперетты – 10 человек набора. Там больше двух с половиной тысяч поступало тогда. Ну, представляете сколько? Первый тур, второй тур, приходит Лев Валерианович из армии, из группы войск Германии. Начинает поступать, вместе поступаем. Мы, в общем, проходим, поступаем, я студент первого курса 1964 года. Нас собирают, и этюды какие-то делать, и мне приходит повестка: «Вы призываетесь в армию». 24 сентября последний этюд. Через полгода выходит закон студентов не брать. А я уже в армии. Лев, Лёвочка, Гошка Мотинов провожают меня на бегах в армию. До сих пор, в общем, когда встречаемся, всё помнит. Ну, это Лёвка, он человечище: «Старичело, ты просто вообще молоток, Юрок, у тебя такой тембр, звучишь просто великолепно». Вот так, ну, шутка. И папа пишет письма. А меня – германский карантин, давление не позволило, чтоб я поехал в Германию, и меня где-то, когда я спел: «Ты что, поёшь что ли? Ну-ка, спой». И где-то на большой веранде, открытой, с духовым оркестром, я: «Великую землю, любимую землю». И там был такой капитан Оникович, потом он уже был полковником в Генштабе. И меня забрали в оркестр города Слонима. Я с 7 ноября 1964 года бил большим барабаном – прум-пум-прум, парад. И меня стали: «Тебя хотят забрать туда». Прятали мне ногу, забинтовали руку, как будто я сломал. Хотели оставить у себя. Потом я уже узнал: меня искал ансамбль песни и пляски Белорусского военного округа в Минске. И в декабре вызывает командир дивизии и говорит: «Нашли тебя всё-таки. Вот тебе билеты, командировочные, берёшь, к майору Пчёлкину в ансамбль, в шесть вечера будешь у него, на поезд, вперёд, из Слонима». И с этих пор я приехал. Он сразу сказал: «Увольнительных у меня мало, чтобы выписали из дома все штатские. Вы с десяти до трёх будете на репетициях, а потом идите, гуляйте, как хотите». И мы познакомились. Сразу в ансамбль пришли Володя Мулявин, царство небесное, Саша Рудковский, лауреат впоследствии конкурса Чайковского, тенор великолепный. Вася Зданевич, сейчас завкафедрой вокальной в Минской консерватории. Влад Мисевич, остался один из «Песняров», флейтист. Ну, один живёт в Израиле, контрабасист. Я, понятно, был, получил звание, ушёл из ансамбля. И я стал объявлять, ведущий: «Начинаем концерт ансамбля песни… Игорь Раевский». И великолепный капитан был, сейчас уже на пенсии, ему, наверное, лет 85, в Москве живёт, народный артист России, бывший Краснознамённый возглавлял. Потом хор Свешникова, хороший хормейстер и пианист фантастический. И так началась служба в армии, в ансамбле. Жили мы семь человек в трёхкомнатной квартире. Всё в порядке. Ездил в Москву, правда, с военным билетом, но в штатском, наглец. На самолёте – ну, что там, копейки были, билеты. К маме приезжал, всё. А так служба пошла. И вот потом, в дивертисменте, в ансамбле, когда Муслим был. Все «Будь со мной, будь, не спеши», вот эти все популярные песни, «Поёт морзянка за стеной», вот эти все песенки – я уже во втором отделении, и мне Володя Мулявин аккомпанировал. Шесть человек, и я пел соло, уже стал таким. Так три года я отбарабанил.