«Не диссидент, но критик действительности»

А вот ещё очень важная вещь. Он был человеком, писателем, для которого было важно отразить время. И он его отразил, своё время. Недаром даже его последний роман называется «Время и место». Он отразил советскую эпоху, может быть, ярче всех, поэтому его так любили читать, поэтому записывались на него в очередь в библиотеках. И когда наступил тот период какого-то странного состояния, когда людям было не до чтения книг, и встал вопрос, между прочим, с кем работать работникам культуры, с кем-то Юрий Трифонов  с радикалами или же с умеренными, диссидент ты или нет? Как написал один итальянский журналист в огромной статье о нём: «Не диссидент, но критик действительности». Когда этот вопрос перестал быть острым, Юрий Валентинович, его природа и талант были таковы, что ему не нужно было быть, ну, не знаю, воспалённым, политизированным. Дело в том, что всё, что он хотел сказать, он умел сказать между строк. Это пространство, воздух, который давал читателю возможность дополнить мысль автора. И потом Юрий Валентинович рассчитывал на умного читателя, на понимающего. Поэтому, например, он мог написать в «Доме на набережной»: героиня говорит: «Когда же ты пришёл в наш дом? А, ну да, я помню». «Да»,  он говорит,  «что вот, у вас...» Это Шулепников. Люди всё продавали, а у вас появилась... он думает, а у них появилась мебель из красного дерева. Она говорит: «Когда же ты пришёл в наш дом? А, ну да, в тот год, лет десять назад». И читатель понимал, что 37-й год. Так что вот это, вот это Юрий Валентинович, его особенности, его прозы.