Борис Павлович Бещев. Штучный человек

Вы знаете, когда человек учится, он ищет хорошего учителя, и он ему по… Я его понимал, я как бы списывал с него, списывал. Я списывал у него, как надо себя вести, где говорить так, а где по-другому, как он проводит коллегии и так далее. Человек, который без родителей вырос – у него отец ушёл через пять лет, а мать через 8 лет. И старший брат воспитывал его, Бещева. Тяжёлая школа. С телеграфа он начинал и вот куда пришёл. С отличием он закончил ленинградский институт. Я, когда там бываю, нахожу время зайти в ту аудиторию, то есть в общежитие, где он находился тогда. Бюст ему, я уже говорил, поставили в Ярославле. Тысяча людей была на площади, и я скажу – их никто не привёл. Ну, может быть, рассказали, что приедет, это будет, да. Мы открыли его, но там было… Люди просто пришли. Они любили Бещева. Его именем назван завод в Ярославле – Ярославский локомотиворемонтный завод Бещева. Значит, люди видели его как созидателя, создателя. Поэтому это большие люди, они штучные, они штучные в нашей стране. Ну, я столкнулся с ним, я его так увидел и знаю. Когда война началась, он был начальником Октябрьской дороги. Он вывез оттуда где-то 700 тысяч населения. Это те, которые подлежали переброске. Сейчас трудно мне говорить, каких там выбирали. Но все знали – специалистов надо туда переправлять, чтоб готовились к производству танков и так далее. Оборудования где-то около 70 заводов он уже в первые годы, в первые месяцы перевёз. И его забирают с должности начальника дороги в Народный комиссариат путей сообщения, которые владели сетью железных дорог и решали задачи, ложившиеся на центр. И он там, конечно, набил руку. Что творилось? В одну сторону, по двум путям, поезда шли перегон за перегоном. Кошмар. И под бомбёжками железнодорожники работали. Вот Жуков. Если будете на вокзале у трёх вокзалов, там памятник и воинам, и труженикам во время войны. Его поставили где-то лет 5 назад. И там есть слова Жукова: «Если бы – золотыми словами – если бы не подвиг железнодорожников, мы бы не победили». Как он увязал такими словами… Какие люди смелые. Как он взял на себя ответственность – что если бы не они, мы бы не победили. А на самом деле так. Летать не смогли, пешком не можем, дороги плохие – только железной дорогой, только поездами. Всё решалось поездами. Это ж надо подумать, когда немцы перерезали Баку, Северный Кавказ. Нефть пошла составами морем – прямо состав опускается в море. Это легковесный сорт нефти, который не тонет, а плывёт. И вот эти цистерны с колёсами и со всем по воде доходят в Красноводск – это через всё, Баку – Красноводск, если на карту. И там слив специальный, где тросами вытаскивают. Он выходит на рельсы и пошёл на переработку. Это была дорога жизни 1942 года, когда немцы отрезали. А чем кормить танки? Это же ужас. И такое решение принять – и это было сделано. Причём Волгоград – там везде Волга была заминирована глубоководными. Они всё уже продумали, пришли сюда немцы. И вот так. Два года возили, пока не открыли дорогу.