Как я стал актёром вопреки обстоятельствам

Вот сейчас мне 83 года. Перед мамой, перед папой, перед всеми моими родственниками я могу сказать: я не обманул себя, не обманул своих близких. Потому что смотрели на меня, честно говоря, как на… На трудного мальчика. Детство трудное, трудное. Всё время сопротивляется жизни, какой-то свободный, школу пропускает. Что-то у него как-то не так. Я не буду говорить про маму – несчастную маму, которая между институтом, кафедрой и частными уроками ещё и магазины, покупки… Всё. Но ведь и я тоже ходил: рисовали на руке номер очереди – за мукой, за рисом, стояли в очередях. Всё это было. Но в принципе я для родственников был… Как бы сказать… «у Юли Аличка не удался». Это правда. Ну, они знали, что я туда иду. С детства видели: у меня был свой кукольный театр, я всю квартиру собирал, показывал спектакли в этом деревянном театре. Всё изображал – мамины бусы у меня были и змеёй, и драконом, чем угодно. Конечно, они знали, что я буду актёром. Но актёр – это что? Ну вот врач – все болеют, при деньгах будешь. А если зубной – так это вообще. А актёр? Я говорил: «Это любовь. Это сумасшедшая любовь». Меня обожали, но всё равно считали это сомнительным выбором. А когда я в Театре Ермоловой, после Таганки, проработал три года, а потом уже пошёл во МХАТ к Ефремову – вот тут они немножко повернулись. Тут на меня посмотрели уже по-другому. Я всё это рассказываю к тому, что вспоминаю, как мне было лет 15–16. Самый тяжёлый возраст. А для мальчика – самый тяжёлый. Я постепенно становился на ноги. Я уж не говорю, что такое – когда у тебя умирает жена… И тебе 30 лет. И на руках у тебя Ксанюлька, дочка. Вся моя жизнь – это связь счастья и трагедии. Но я знал несколько таких «заветов» что ли. Люди, которые с тобой рядом живут, – я уж не говорю про дочь, про детей или жену – они должны быть обеспечены. Отсюда пошли мои излюбленные чтецкие программы, когда я зарабатывал деньги. Я ездил по школам и читал Гоголя – «Вечера на хуторе близ Диканьки», Рабле – «Гаргантюа и Пантагрюэль», Андрея Платонова, Лермонтова. Я зарабатывал школьными концертами-чтениями. Потому что люди рядом должны быть обеспечены, я это знал. А когда стал зарабатывать немного больше, стал помогать. Тихо, не афишируя. Помогал своей школе в городе Малмыж, где я родился, в эвакуации. Туда эвакуировали педагогический институт, в Кировскую область. Потом помогал и местному музею, и Раифскому монастырю недалеко от Казани.