Обучение в институте химической физики

Обучение длилось у нас один год. А дальше мы знали, это уже пятый курс, потом на дипломную практику направят. Но пока не говорили тоже куда. И обучение шло в небольшой маленькой группе. Читали физику взрыва, химию взрывчатых веществ, работа с ВВ, детонаторы, проводили эксперименты мы, и прочее, и прочее. Причём читали люди, которые уже работали в атомном проекте и уже несколько лет работали в «Арзамазе-16», но нам об этом они не рассказывали, не говорили. Мы не знали, что сам Николай Николаевич Семёнов, он активный участник атомного проекта, это уж потом мы узнали. Полное незнание здесь было, ни один не проговорился. Лекции, которые, естественно, всё было, да, всё было закрыто, понимаете. И в течение года шло такое обучение. Мы были изолированы от всех, так сказать, кто жил на этом курсе, и от своей бывшей группы, они уже, как бы, шли другим путём. И от тех групп, первой, второй и третьей, которые учились на нашем факультете. Я знаю, что наш факультет ещё, на нашем факультете учился Рукавишников Николай Николаевич, космонавт, вот. Это я тоже потом узнал. А так видел такой небольшой, невысокого роста, лобастый паренёк в кепочке и так далее, ходил на лекции. Ну, довольно-таки, такой скромный. То есть самые разные специальности получались у людей, которые учились на нашем факультете. И так шло обучение год. После годичного обучения и проведения взрывной практики нам сказали, что вас направляем на дипломную практику в Приволжскую контору Главгорстроя СССР (так в командировочном удостоверении было написано). Всех, кто заканчивал, да, буквально, всех, кто заканчивал, но, и кто пожелал. Москвичи, отдельные москвичи остались, скажу я откровенно. А мы там, что Приволжская контора, что ещё. Поехали, так поехали.