Фотография Николая Цискаридзе

Я Леонида Тимофеевича просто насильно практически затолкала в Большой театр – он уже был очень пожилой, плохо себя чувствовал, – чтобы он снял Колю Цискаридзе. И потом, не буду рассказывать эту историю, она очень известная, как Коля снимался, в книгах везде это описано. Короче говоря, он пришёл, я говорю: «Леонид Тимофеевич, что-то получилось?». А он очень немногословным был человеком. Такое, знаете, сталинское время просто так не проходило – эти люди очень мало разговаривали. Он говорит: «Знаешь, мне надо подумать». И потом мы сидим в офисе, и он говорит: «Слушай, иди сюда». И я вижу Колю вот в позе Меркурия. Потрясающая фотография на его книжке. И он говорит: «Ты понимаешь, вот ты видишь – красиво?» Я говорю: «Очень красиво. Ну, просто феноменально красиво». А ему было за 80 уже. Я говорю: «Очень красиво». Он говорит: «Ничего ты не понимаешь. Ты понимаешь, он же должен лететь, а он столбом стоит». Я говорю: «Да вы что, это же потрясающе, это же шедевр, ну правда». Он говорит: «Иди сюда, я тебе покажу, как делается шедевр». И он при мне наклоняет чуть его фигуру – и Коля летит.