В моей судьбе он сыграл роль, в конце концов, может быть, самую главную с точки зрения вот такой нравственно-психологической и идеологической, потому что, в общем, где-то в какой-то момент я оказался перед выбором, который имеет колоссальное жизненное значение. Сам по себе этот выбор... я постараюсь это объяснить. Я впервые услышал имя Хрущёва в 1937 году, когда проходили первые выборы после принятия Конституции 1936 года, но мне ещё не было 16 лет. Я сам не голосовал, однако разъяснял эти документы. Я помню выступление Сталина в связи с выборами, когда он говорил, что не хотел выступать перед своими избирателями, но вот Никита Сергеевич его силком приволок. И этим Сталин хотел показать, что говорит экспромтом. Говорил он действительно без бумажки, но всё было продумано до последней детали. И таким образом Никита Сергеевич был назван как бы личностью, которая очень близка Сталину, человеком, который может силком приволочь его туда, где надо выступать перед народом. Вот. Ну и естественно, что особого внимания на эту личность я тогда не обратил. Ну и потом вся жизнь была впереди, и неизвестно, как бы она устроилась, и вообще не было ещё таких каких-то глубоких раздумий. Вот, в 1942 году я воевал под Сталинградом, вот, и в Сталинграде. А Хрущёв тогда был членом военного совета Сталинградского фронта. Ну и я помню, что его имя произносилось старшими офицерами, которые каким-то образом знали его ближе, с большим уважением. Но и это осталось пока ещё естественно без какой-то глубокой зарубины в сознании. Хотя приходилось встречаться ещё и ещё во фронтовых обстоятельствах с именем Хрущёва. Ну, в частности, я участвовал в освобождении Киева в 1943 году. Вот. И поскольку я был сапёр, я разминировал потом Киев, так же как и после победы под Сталинградом разминировал Сталинград. Ну и Хрущёв тогда появился в Киеве и уже так, вновь, так сказать, как первый секретарь ЦК компартии Украины. Вот. И, в общем, его популярность была очень большая среди украинского населения, его очень восторженно везде встречали. Вот. Ну, разумеется, это я просто говорю для того, чтобы вот отметить, что я его знал, как-то слышал. Для меня Хрущёв прозвучал как очень интересная личность, как руководитель, в 1953 году в сентябре месяце, когда он выступил с докладом на сентябрьском Пленуме ЦК КПСС по сельскому хозяйству. Это было выступление само по себе в то время совершенно неожиданное. Уже это выступление было неожиданным и для нас, а я в то время работал... 53-й год, я работал заведующим отделом обкома партии в Тамбове, то есть я был практически партийный работник. И это была уже совершенно какая-то новая программа. Это ещё не 20-й съезд, но всё равно это уже была очень новая, очень близкая программа в самых жутких условиях, в каких находилась тогда наша деревня. Да, тут ещё вот такой момент, надо на это указать. По-моему, это, в общем-то, самое главное. Всё-таки 20-й съезд, потому что всё, в конце концов, предопределилось и определилось на 20-м съезде. И не только в каких-то других документах, решениях и в докладе Хрущёва всё это было выражено, в главном докладе, а ещё и в секретном докладе, который сейчас известен всем, этом секретном докладе о культе личности Сталина. И вот у меня лично, и думаю, что у очень-очень многих из моего поколения, переворот произошёл в сознании именно в это время. Я вот и считаю, что Хрущёв сыграл огромную роль и в моей личной судьбе, в том, что я, например, ему сразу поверил. Я, когда прочитал этот доклад, поверил там всему. Хотя там всё противоположно тому, что я раньше читал и что мне казалось раньше правильным. Всё это противоположно этому. Всё-таки я ему поверил. Что-то вот, ну, какая-то интуиция мне подсказала, что это действительно правильно. Ведь по всей своей позиции и по всему его этот доклад - это честный документ. Произошёл мой личный переворот. А поскольку это отразилось на огромном количестве людей, я считаю, что именно вот подобные перевороты в душах людей, в их позициях - это и есть даже не только какая-то наша национальная, понимаете ли, ситуация, но и имеющая, наверное, всемирное значение. Это и показывает, какую гигантскую роль сыграл Хрущёв именно в самом нравственном мире, в нравственном и политическом мире определённых поколений, в том числе и того поколения, к которому я принадлежал. И вот я с этого момента стал совершенно сознательным защитником позиций Хрущёва.