На фронте он никогда не выезжал, где-то там, скажем, не бравировал своей храбростью, но если надо было, то он садился и ехал, там, не знаю, так сказать, ну, скажем, на передовую генералы его уровня не ездили, но по крайней мере так, чтобы немцев было видно, если ему хотелось самому понять, что же там происходит. Иногда даже более смелые начальники боялись с ним поехать. Он говорит: «Я как-то, говорит, Жуков к нам приехал». И говорит, над каким-то наступлением, по-моему, то ли в Сталинграде, то ли на Курской дуге, уже не помню. Ну, и он говорит: «Я хочу разобраться в ситуации». Он говорит: «Ну что ж, поедем, говорит, в армию к генералу Москаленко. У него, говорит, проще всего посмотреть». Ну, приехали. «Я, говорит, знал, что Москаленко, он свой, говорит, командный пункт делает так, что от передовой метров 500, то, что он тоже, говорит, любил сам посмотреть. Привёл я, говорит, туда Жукова. Мы вылезли, зашли туда, он посмотрел. Жуков так на щуплого Москаленко глянул, говорит: «Ну, где ж там у тебя немцы?», так, полуиграя. Тот говорит: «Да вон они». Этот, Жуков ему в ответ говорит: «Ты меня что, говорит, в плен сдать хочешь?». Ну, Хрущёв туда ездил, так сказать, всё время.