Хрущёву стало известно о том, что идёт какая-то работа по подготовке Пленума. Но Хрущёв, видимо, уверовал в то, что его авторитет настолько велик, что ему беспокоиться не о чем. Это было, ему стало известно где-то в конце сентября, может, в середине сентября, он собирался ехать отдыхать, поехал, и как-то на совещании в Президиуме ЦК, там, или на заседании, так в сердцах говорит: «Ну, вот тут мне докладывают, что Пленум тут хотят собрать, меня, так сказать, хотят критиковать. Ты, Анастас, останься здесь, Анастас Иванович, – говорит, – разберись, а я поехал». Ну, Анастас Иванович он был человек очень опытный, тонкий политик. До него, видимо, тоже дошло что-то, он, видимо, понимал, что остановить этот процесс почти что невозможно, вмешиваться в него не следует. Вот Микоян уехал вместе с Никитой Сергеевичем Хрущёвым. Пленум собрали, освободили. Никита Сергеевич понял, что это всё серьёзно, понял, дал согласие, чтобы его освободили, и мне кажется, на этом он борьбу свою прекратил.