Моя задача – увековечить память об Александре Зиновьеве

Он умирает. Ректор Московского университета принимает меня буквально через несколько дней и говорит: «Мы обязательно установим мемориальную доску, а через пару-тройку лет поставим памятник Александру Александровичу на той аллее, где Лобачевский». Проходит время, доска готова, памятника нет. Кстати, её сделал замечательный скульптор Григорий Потоцкий, фигура известная, вы, наверное, знаете его работы. В 2009 году я познакомилась с губернатором Костромской области Игорем Николаевичем Слюняевым, который позже возглавлял Министерство регионального развития, а потом стал вице-губернатором Петербурга. Он пригласил меня к себе в гости в Кострому. До этого он издал указ о присвоении Александру Александровичу звания почётного гражданина Костромы. Это было красиво. Ранее Зиновьев получил такое звание в Лансон-Провансе, в Оранже и в Равенне – он был почётным гражданином трёх значимых европейских городов. Мы ужинали, и Игорь Николаевич сказал: «Ольга Мироновна, Александру Александровичу нужно установить памятник». По лицу пробежали все эмоции, которые были связаны с установкой кенотафа на Новодевичьем кладбище. Он уточнил, что это не касается материальной стороны. Я никогда не занимаю позицию просителя, могу только предложить. Он спросил: «Вы видите какого-то скульптора?» Я сказала: «Да, Неизвестного». Он напомнил, что тот не поставил памятник на Новодевичьем. Я объяснила, что это связано с использованием материалов и идеи памятника Межелайтису, о чём мы с Эрнстом обсуждали в мастерской. Без обиды, без претензий, Эрнст оценил сделанное на кладбище, когда оказался в Москве. Игорь Николаевич упомянул имя скульптора Ковальчука. Я его не знала, не видела раньше. Он был интеллигентен, приятно объяснялся, и мне понравился его голос. Он сказал: «Ольга Мироновна, для меня это будет радость, честь и гордость, если Вы согласитесь». Я предложила: «Может, Вы приедете ко мне домой? Там, где жил Зиновьев, Вы увидите картины, почувствуете атмосферу». Он приехал на двадцать минут, а пробыл четыре часа. Мы говорили об Александре Александровиче, и он сказал: «Когда я увидел его по телевизору, подумал: вот кого бы слепить, вот эта фигура!» Макет памятника теперь стоит в Костроме, открыт в 2009 году, и на церемонии присутствовал Садовничий. Мы решили продолжить работу в Москве, но не получилось. Подошли к столетию Зиновьева. Президент подписал феноменальный указ – это не бальзам на раны, это гениальное понимание моей миссии. Когда Александр Александрович уходил, он прошептал мне: «Оля, я знаю, что ты всё сделаешь. Тебе будет тяжело, но ты справишься». Даже если бы он не сказал этих слов, я бы не могла поступить иначе. Это русская судьба, это украшение. Был создан оргкомитет во главе с министром образования Фальковым. Первым пунктом в плане было создание мультимедийного музея «Зинотека». Мы увидели необходимость создания музея на территории университета – где ещё, если не здесь? Ни в одном университете мира нет мыслителя, который заслуживает этого. Проректор университета Алексей Павлович Бирюков вложил свои деньги в макет, но Садовничий не подписал, и тема осталась нереализованной. Университет обязан поставить памятник и «Зинотеку», которая станет жемчужиной Московского университета. Вторым пунктом программы оргкомитета было издание полного собрания сочинений Александра Александровича Зиновьева – логика, социология, философия, литература. Столетие – естественный рубеж, момент, когда нужно воздать должное. Президент был в курсе, всё утверждено, но исполнители ничего не сделали. Полное собрание сочинений я издаю на свои средства, уже в 55 томах, а не в 50. Я обещала читателям, что издам его полностью. Витрины содержат романы, логические работы, обложки украшены работами Зиновьева, создавая полноценную картинную галерею.