«Зияющие высоты»

И Александр Александрович начал писать «Зияющие высоты»… Причём это получилось так: он несколько раз приступал к написанию этой книги, вывезя с фронта чемодан, целый чемодан рукописей. Но книга как таковая состоялась именно в это тревожное время… Он показал мне первые десять страниц, дал десять страниц, чтобы я напечатала. Я печатаю, у меня глаза вот такие вот… Он стоит рядом, вернее, подошёл, и говорит: «Ну как, ничего?» Вообще, вы знаете… Это был он. Он был настолько велик, что мог позволить себе быть очень простым… Вот это, знаете, признак великих. Так заглянул через плечо: «Ну как, ничего?» Потом он изображал меня: «Ты, – говорит, – подняла на меня такие квадратные глаза и говоришь: “Так ведь это же нобелевский уровень”». Такого мировая литература ещё не знала… Ну, я имела в виду нобелевский уровень тогда, не исходя из новшеств, которые появились как политическая прокладка. Он говорит: «Правда? Что, писать дальше?» Я отвечаю: «Да». Он работал практически сутками, днём и ночью… И я тоже вместе с ним. В течение полугода с небольшим он завершил работу над этим шедевром… И пока я её перепечатывала, корректировала и так далее, мы переправляли её кусочками на Запад, понимая, что в Советском Союзе ей не быть опубликованной. Книга состоялась вследствие всей кампании, развёрнутой против него… Разнузданной кампании вследствие того, что его предупреждения руководству, опять же КПСС, о том, что в стране назревает страшный кризис, не были услышаны. По установкам советской идеологии наша система была бескризисной… Кризисы могли быть только на Западе. Он получает в ответ короткую записку: это позиция паникёра… Послушайте, боевой офицер – паникёр. Руководство не среагировало, страна входила в штопор, поэтому двойной горечью он пишет эту книгу. Она поэтому такая и состоялась. «Первый роман 21-го века», – как сказал наш швейцарский издатель.