Начало войны

22 июня мы встретили вечером. Мы были около клуба и ждали киносеанса. Рядом с клубом была танцплощадка, играл оркестр, боевые подруги наших командиров танцевали. Ну, а мы, курсанты, были тогда ещё в обмотках, так что приглашать кого-то в таком виде было неудобно. В общем, был такой тихий, хороший летний вечер. И вдруг — речь Молотова. Сначала дали команду «по подразделениям», потом боевая тревога, потом — в клуб, там был митинг. Потом опять мы простояли полночи в полном боевом полку. И вот в эту же ночь Илья Лапшин настрочил тот самый рапорт с просьбой отправить его на фронт. Мы тогда поняли, что это уже неизбежно, что мы — кадровые военные — обязательно попадём на фронт. Первые неудачи, конечно, были страшно тяжелы. Много было москвичей, и особенно все переживали за своих родных, за Москву. Представить себе, что по Москве, по тем любимым улицам и переулкам будет топать немецкий сапог — это было непредставимо. Был даже такой случай: нас повезли дальше на Дальний Восток, эшелон заехал прямо к нам в полк. Мы погрузились, и вот выехали на узловую станцию — Восточное. И там стоял вопрос: либо на запад, либо на восток. И когда мы повернули на восток — было полное разочарование. Потому что все рвались к себе в Россию, к Москве.