Кроме этого был фактор, что перед Мариной у Володи были очень серьёзные отношения с Таней Иваненко. Это артистка Театра на Таганке. Красоты девочка небесной, совершенно. Которая в самый разгар романа с Мариной выяснила, что она забеременела, и сказала об этом Володе. Я снимал её в фильме «Внимание, цунами» в главной женской роли. Вообще, так как я был рядом с Володей, когда у него были проблемы, запои всякие, всегда вызывали Таню, потому что она умела — единственная — без медицины вывести Володю из этого состояния. Потрясающая девочка. Потрясающая. И он не мог с ней расстаться, о чём говорит ребёнок. Причём была Марина и всё, а его к Тане всё тянуло и тянуло. Поэтому это такая сторона дела, которую мало кто тогда знал. Сейчас все знают. И моё отношение к ней и преклонение предопределялось моим отношением к Володе. Я с таким же трепетом отношусь к Тане Иваненко. Потому что она забеременела в очень неудобной для Володи ситуации. Он хотел, чтобы был аборт. Таня сказала: «Я этого не сделаю — тогда я больше тебя не увижу». И так всё и случилось. Володя был хозяин своего слова. И он страдал от этого. Его мучило, что где-то есть ребёнок. Это был русский человек, я ещё раз повторяю. Но он физически и физиологически не мог нарушить собственное слово. Он этого не мог сделать. Это была такая личность. Поэтому я говорю: нужен Шекспир, чтобы этот треугольник написать. И он с ней не увиделся. А она… Для неё кроме Володи на свете никто не был нужен. И она при жизни ушла из жизни. Исчезла. Это никому не удавалось, кроме Тани Иваненко. И вот у неё появился ребёнок, которому она вылила всю свою любовь, всё, что она ощущала по поводу Высоцкого. Хотя это не могло не тронуть и Марину. Поэтому, когда уже не было Володи и возникало это имя, я могу сказать, что Марина относилась к нему с огромным уважением.