Конкурс им. Вилла-Лобоса. Знакомство с Надеждой Аполлинарьевной Казанцевой

Когда я уже была в театре, значит, меня вызвали в Министерство культуры и сказали: «Нина, – там предложили конкурс в Рио-де-Жанейро имени Вилла-Лобоса, – нам нужно, чтобы обязательно Вы приняли участие». Музыка Вилла-Лобоса, она нам совсем не знакома была, никто ничего не знал кроме «Бахианы», которую спела, и то первую часть, Галина Павловна, а всё остальное не знали. Поэтому они опять ко мне, как к пианистке, обратились, в общем, что я смогу одолеть. Ведь нам по политическим мотивам надо обязательно, чтобы поехал кто-то. Ну, предложили ещё одному нашему солисту, но он отказался, потому что материал незнакомый, и всё. Причём ноты присылали оттуда, здесь не было никаких нот. Да, а ещё интересно, когда я летела туда, я прилетела из Италии. В Италии гастролировал наш театр. И я прилетела домой на один день, потому что там был у нас красный паспорт, а в Бразилию нужно было только синий паспорт. Я шла поменять паспорт, и вызвал меня к себе Кухарский, тогда замминистра. И он мне сказал: «Ниночка, Вы не переживайте, если Вы не получите там премию, потому что у нас с ними очень плохие отношения. Там военный режим, но нам нужно быть там обязательно. Ну, всё может быть, они везде хотят быть первыми: в футболе, ещё где-то». Ну, вот с таким напутствием я и улетела. И я поехала, учила, там получилось 21 произведение, и всё на бразильском языке. Я, конечно, откуда бразильский? В консерватории училась девочка-бразильянка, и я её попросила, чтобы она мне вот эти произведения наговорила. Ну, постольку-поскольку слух хороший, воспринимаю. Всё. И я, значит, вот это всё пела. И вот я должна была ехать туда, выучила это всё, наступил этот конкурс. Надежда Аполлинарьевна ехала как член жюри от Советского Союза, и в самолёте мы с ней познакомились. Мы с ней познакомились и начали как-то общаться, всё, лететь было далеко, долго, даже мы сумели как-то поближе познакомиться. Ну, а потом вот начался этот конкурс. Конечно, было и сложно, потому что было очень много латиносов, которые прекрасно, конечно, знали эту музыку, знали язык, естественно. Но, вы знаете, после первого тура… Я спела первый тур, и они меня не отпускали. И написали в газетах о голосе, что «замечательно», «потрясающе» и всё такое прочее. И что я пою на чистейшем бразильском языке. Я так перепугалась! Я думаю: «Господи боже мой, как это так получилось?» Я не знаю. В общем, уже когда второй тур начался, думаю: «Я сейчас наваляю там, и мой бразильский язык неизвестно куда полетит». И я начала второй тур как-то, знаете, с таким волнением. Ну а потом, в общем, разошлась и всё, и спела. Они очень экспансивные, очень такие эмоциональные, они так принимали! Просто невероятно. Третий тур, там только остались три девочки, и уже знала, что я буду, так сказать, лауреатом. Ну и потом, вот, видите, оказалось, что я получила первую премию. Когда опять было заседание, там было, конечно, больше бразильцев, и они вдруг начали говорить: «Ну как это русская, – «советская» меня нигде не называли, – русская получит первую премию? Ну как это так? В Бразилии, в нашем конкурсе?». А там была член жюри такая Биду Сайан, она известная певица, бразильянка, но проработала 30 лет в «Метрополитен-опера». И она сказала там: «Если вы хотите, чтобы у вас бразильцы побеждали, то устраивайте не международный конкурс, а устраивайте конкурс внутри страны. Тогда будут бразильцы побеждать». Ну вот, и она решила, так сказать, любые сомнения со стороны этих бразильцев, но там публика, конечно, меня принимала потрясающе просто. А Надежда Аполлинарьевна, конечно, переживала. Она видела вот эту всё-таки ситуацию, и потом я вспоминаю, когда они, значит, шли уже после последнего заседания... А последнее, что я пела, это «Бразильская бахиана». Мы втроём, три девочки, пели «Бразильскую бахиану». Причём обе части, не первую часть, а вторую, быструю вот эту, очень интересную. И, значит, когда мы отпели, они уже через некоторое время вердикт должны были вынести. И они проходят мимо нас, и мы так смотрим. Надежда Аполлинарьевна мне показывает, незаметно палец держит большой, то есть «всё в порядке». И мне тут вручили золотую медаль.