Друзья в Политбюро

Если вы знаете, работа у членов Политбюро, если иметь в виду его путь, последний период, когда он был уже избран членом Политбюро в 1973 году, не располагает к дружбе. Это люди, которые уже ограничены определёнными рамками. Живут по госдачам, которые охранялись тогда войсками МГБ, потом КГБ. И я не заметил, чтобы он был на дружеской ноге с кем-то из членов Политбюро. Но это не значит, что не было близких отношений. То есть они не выделялись в том смысле, что, например, Андропов и Андрей Андреевич – самые закадычные друзья, каждый вечер сидят, о чём-то шепчутся у себя на даче. Наверное, Андропову не было нужды шептаться, но кто-то там, другие шепчутся, сидят. Поэтому они избегали таких тесных, дружеских объятий, если так можно сказать. Но отношения были очень хорошие и ровные. Например, у Андрея Андреевича самые близкие и хорошие отношения были, безусловно, с Андроповым. Затем, я думаю, всё-таки, не беря более ранние периоды, с Андроповым… И я думаю, всё-таки с Устиновым они очень близко сотрудничали. Вот когда они созванивались… ну, я не говорю уже о Брежневе. Леонид Ильич очень хорошо относился к Андрею Андреевичу. Он ему доверял как профессионалу. И никаких разговоров, как во времена Хрущёва, что «Гromyko уже надо менять». Особенно было одно время, когда Аджубей метил на пост министра иностранных дел. Разговоры такие пошли. Этих разговоров уже не было. И Леонид Ильич очень хорошо относился к Андрею Андреевичу. Ну, с Хрущёвым у отца были наиболее ровные, но вместе с тем официальные отношения. Хрущёв, мне кажется, и отец об этом говорил, всё-таки был недостаточно образован. Это был смекалистый, очень умный человек. Я не хочу ничего о нём плохого сказать в этом смысле. Но у него, конечно, не хватало образования. Его было трудно поправлять.