Хозяин советского кино

Честно говоря, когда я вспоминаю о тех далёких днях, я сам себе кажусь каким-то мастодонтом или бронтозавром. Хотя всё это было ведь не так давно — при жизни моего поколения кинематографистов. Сталин... Мы знали, что он очень любит кино. Его можно было даже назвать поклонником нашей 10-й музы. Только он предпочитал видеть её в наручниках — чтобы не только преклоняться перед ней, но и командовать ею. Ну и кино, конечно же, сыграло громадную роль в создании мифа о Сталине — полубоге, вседержителе, самом великом и мудром вожде всех народов. Мы знали, что где-то, начиная с середины 30-х годов, Сталин был единоличным хозяином советского кино — его главным редактором, главным цензором. Ни один сколько-нибудь крупный фильм — о современности или об истории революции — не мог быть поставлен без ведома и согласия Сталина. Более того, сценарий каждого такого фильма ему посылался на одобрение. И вот, бывая иногда в Министерстве кинематографии, я видел, какой переполох вызывал кремлёвский фельдъегерь, который привозил пакет с сургучной печатью и вручал его лично министру. Затем, в тиши кабинетов, высшие чиновники министерства с трепетом разглядывали пометки на полях сценария. То — вопросительный знак, то какая-то чёрточка... «Что она может значить, эта чёрточка?» — с испугом думали они. Впрочем, Сталин иногда попросту зачёркивал какие-то кадры или эпизоды, иногда что-то добавлял. Например, в один сценарий он собственной рукой вписал: «Входит товарищ Сталин», — и дальше шла реплика, которую актёр должен был произнести от его имени.