Приняли его в МИФИ таким образом. Его мама работала врачом, она прошла всю войну, врачом в КГБ в поликлинике вот в этой. Она могла его устроить в высшую школу КГБ, вообще куда угодно. Он сказал: «Нет, пойду, хочу в физики». И, ну, он очень рисовал прекрасно. И он его принял. Арцимович такой был, заместитель гениальный. Он, когда пришёл на собеседование, он, значит, поставил графин на стол, говорит: «Скажите, пожалуйста, как вы думаете, с точки зрения физики, почему вот та сторона, которая вот в тени стоит, она тёплая, а которая вот здесь вот у нас на свету, она холодная? Как вы это можете объяснить?» А ему было 18 лет. Говорит: «Я могу это объяснить очень просто: вы этот графин только что сняли с окна и поставили на стол». И он его принял тут же. Так что…Он был доктором физических наук и в Обнинске делал первую атомную бомбу. Это был дипломный проект. Почему я об этом ничего не знала, я только знала, что у него диплом в Обнинске. И там потом я лежала в больнице, и чудный город это. А у него потом был, в Германии он работал над новым этим реактором. И был такой друг у него совершенно замечательный Володя, профессор. И мы встречали как-то Новый год, уже он был, не было его. И он принёс вот такую книгу такой толщины. И там фотографии, набранные на чём-то, альбом такой. И там было написано: «10 лучших физиков, которые разрабатывали атомную бомбу». И там был Сахаров, всё, и студенты — Щипакин Олег Львович и так далее. Они делали, учились, это был их дипломный проект. И они всё это, и Олег мне всё рассказывал, что это было всё украдено у американцев, и всю историю мне рассказывал. Но там были какие-то вот эти формулы, какие-то что-то, что вот запустило у нас это всё. И разоблачили водородную бомбу тогда. Ну, они были очень сильные, и физики у нас были, у нас были потрясающие учёные. И все были умные, и со всеми мы ходили в походы, и все приходили на показы, и всё это была одна компания. И так же точно и музыканты, и так же точно киношники, все киношники. Всё это была наша компания, наша компания.