Фура с книгами: из Франции в Россию

На рубеже 80-х–90-х годов, работая в Библиотеке иностранной литературы, где я был заведующим сначала сектором выставок, потом лекционно-выставочным отделом, я в план работы поставил проведение выставки зарубежных издательств: «ИМКА-Пресс», «Ардис», «Жизнь с Богом». Это было поставлено в план ещё на 89-й год. Идея была утверждена исполняющей обязанности директора Татьяной Яковлевной Кузнецовой. Тогда был период, когда не было директора. Прежний директор Наталья Петровна Игумнова после забастовки сотрудников получила вотум недоверия коллектива. Готовились выборы нового директора, которым позже стал Вячеслав Всеволодович Иванов. В этот период исполняла обязанности Татьяна Яковлевна, и она утвердила план. Дальше была такая история. В один из дней меня к себе приглашает Екатерина Юрьевна Гениева, которая тогда уже была заместителем директора по научной работе, и говорит, что приехали представители издательства «Книжная палата» и предлагают провести выставку «ИМКА-Пресс». Я говорю: «Нет, у нас же она стоит в плане». У «Книжной палаты» эта идея появилась на Московской книжной выставке. В сентябре 89-го года к ним на стенд пришёл Лев Регельсон и предложил эту идею. Связались с Никитой Алексеевичем Струве, директором «ИМКА-Пресс», и начали работу по подготовке выставки. Я предложил, чтобы это была не просто выставка, как обычно проходило в библиотеках, когда книги лежат в витринах, и люди могут смотреть обложки, титульные листы, и, может быть, какие-то фотографии, которые разбавляют экспозицию. Здесь я предложил, помимо традиционной выставки в витринах, сделать ещё передвижной читальный зал, чтобы можно было читать книги, устроить продажу книг и целый цикл встреч и вечеров. Была подготовлена большая программа, и выставка открылась 17 сентября 1990 года в библиотеке иностранной литературы. Я считаю, что это было, по сути, чудо, потому что в 90-м году Комитет госбезопасности возглавлял Крючков, книги антисоветские ещё продолжали задерживаться таможней. Нам удалось привезти 40 тысяч экземпляров доселе запрещённой литературы. Мы создали оргкомитет по проведению выставки, включив в него патриарха Алексия II, Дмитрия Сергеевича Лихачёва, министра культуры СССР Губенко и других известных людей. Даже вписали туда Бориса Николаевича Ельцина. Сознаюсь – он был не в курсе. Далее запомнилась удивительная картина: я сижу в кабинете у Екатерины Юрьевны Гениевой, окна выходят на площадь перед библиотекой. Пятница, пустая территория, ни машин, ничего. Рабочий день закончился, заходящее солнце, и едет лимонная советская «Волга» ГАЗ-24, а за ней огромная фура. Французский водитель, который не знал русского языка, нанял таксиста, который довёз его до библиотеки. Фура остановилась, мы с водителем поговорили и решили на следующий день ехать в Московскую центральную таможню на Комсомольской площади. Поехали с Екатериной Юрьевной на метро, машины у нас не было. Приехали в таможню – совершенно пусто, дежурили двое таможенников. Мы объяснили, что нужно растаможить книги для выставки, что оргкомитет возглавляет президент Ельцин, патриарх и министр культуры. Старший таможенник колебался, пытался дозвониться по телефону, но телефоны молчали. Молодой таможенник предложил: «Давай съезжу, посмотрю». Он не хотел дежурить до конца дня, и старший сдался. На метро доехали до Таганки, прошли пешком до библиотеки. По пути выяснили, что у таможенника был накануне день рождения сына, и он это отметил. Придя в «Иностранку», направились сразу к директору. Изъяли у Вячеслава Всеволодовича Иванова бутылку коньяка и выпили за встречу, за знакомство, за пятилетие сына, а потом уже пошли к фуре. Картина была потрясающая: фура, проходившая советско-польскую границу, была опечатана печатями с надписью «пункт пропуска Козловичи». Таможенник показал водителю снять пломбы, и, распахнув дверцы фуры, мы увидели книги на палетах, обтянутые целлофаном. На корешках можно было прочитать: Солженицын «Красное колесо», Бердяев – собрание сочинений, Ахматова, Цветаева, Мандельштам. Таможенник поставил печать «выпуск разрешён». Перед этим, надо отдать должное, Госкомпечать разрешал ввоз книг только по лицензии, и нам выдал её Дмитрий Фёдорович Мамлеев, первый заместитель председателя Госкомпечати и председатель «Российского фонда мира». Я входил в правление фонда, и мне удалось получить лицензию. Устроили и продажу книг, и выставку, и читальный зал, в который стояла очередь, чтобы освободилось место. Можно было впервые безбоязненно читать литературу, за которую совсем недавно давали срок.