Украина накануне распада Советского Союза

Следующим городом был Киев. Это сентябрь 1991 года. Для меня это было очень ярко, потому что я, когда готовил выставку, приехал в Киев в первых числах августа 1991 года. Выставка должна была проходить в библиотеке Академии наук имени Вернадского, и Киев меня поразил. Он был такой по-советски кумачовый. В Москве этого уже не было, а здесь везде висели лозунги: «Народ и партия едины», «Слава КПСС», «Да здравствует марксистско-ленинское учение» и в таком духе набор. Все говорили по-русски. Кабинет директора библиотеки Академии наук был классическим: большой кабинет, массивный стол, в торце - портрет Ленина, в углу - переходящее красное знамя. Был момент, когда подготовкой выставки занималась заведующая международным отделом библиотеки Татьяна Россиенко, и однажды я пришёл, а Татьяна плачет. «Что, Татьяна, случилось?» - спрашиваю. Она отвечает: «Да, вот сейчас», - это было начало августа, - «меня встретил секретарь парторганизации и потребовал, чтобы я подписала бумагу в поддержку результатов референдума марта 1991 года “О единстве Советского Союза”. Я ему сказала, что такие бумаги в коридоре не подписывают. На что получила ответ: “Ты ещё поговоришь - вылетишь отсюда”». В сентябре 1991 года картина изменилась. В гостинице меня встречают уже приветствием и словами по-украински, секретари директора Синченко говорят по-украински. В кабинете нет портрета Ленина, красного знамени, а на столе стоит трезубец. Татьяна Россиенко рассказывает, что директор очень долго не снимал портрет Ленина, но, когда стало ясно, что Горбачёв в Москве, а путчисты арестованы, он его снял и поставил трезубец. После этого провёл собрание коллектива и сказал, что ежели кто не вышел из коммунистической партии, они должны это сделать немедленно или же окажутся на улице. Коммунисты не нужны. За месяц всё перевернулось. Это очень показательно. Вспоминается «Свадьба в Малиновке», когда герой надевает то белогвардейскую фуражку, то будёновку. Вот абсолютно удивительнейшая беспринципность и примитивное политиканство. Во время выставки в Киеве Струве читал лекцию о Солженицыне в Доме учёных, и Рух устроил пикетирование выставки, поскольку Солженицын рассматривался как враг Украины, так как в статье «Как обустроить Россию» он выступал за единство России, Белоруссии и Украины и предлагал проводить референдумы в отдельных областях Украины, чтобы население решало, с кем оно хочет быть: с Россией или в новом государстве Украина. Это расценивалось как абсолютно враждебная линия. Потом, это, кстати, было тоже очень интересно. В Крыму в 1996 году мы проводили выставку. Как говорил сам Никита Алексеевич: «Почему я не Зощенко?» Потому что многие ситуации были как из Зощенко. Мы прилетели туда по приглашению Кадетской партии Крыма: Никита Алексеевич, я и заместитель председателя комитета по культуре города Москвы Олег Витальевич Беликов. Я долго сопротивлялся этой поездке, но крымские кадеты убедили Никиту Алексеевича, что это нужно обязательно сделать. Прилетаем в аэропорт города Симферополя, погранконтроль необычный, ещё необорудованный: стоит канцелярский стол, за столом сидит пограничник. Верх у него - китель военный, а под столом гражданские брюки. На столе - обычный советский дисковый телефон красного цвета. Я пропускаю вперёд Никиту Алексеевича. Тогда ещё въезд на Украину для граждан Франции был по визам. Никита Алексеевич даёт паспорт с украинской визой, пограничник его смотрит, ставит штамп, Струве проходит. Я подхожу следом - на меня не обращают внимания, набирают номер и говорят: «Струве прошёл». Всю нашу поездку, которая была довольно длинной, за нами следила служба безопасности Украины. Почему об этом знали? В аэропорту нас встречали представители партии кадетов, один из которых был начальником уголовного розыска города Симферополя и входил в их ЦК. Он возил нас по Крыму в качестве шофёра на машине и знал от коллег из СБУ, что им велено следить. Они приводили интересные цифры: при царе в Крыму охранное отделение состояло из 10 человек, при Сталине в 1930-е годы было порядка 30 НКВДшников, а в 1995 году уже больше сотни представителей СБУ в Крыму. Такой штат, надо чем-то заниматься - вот они следят за Струве, который друг Солженицына и, соответственно, с их точки зрения, враг Украины. Вот такие были моменты.